Ох… я едва удержался от того, что бы не закрыть глаза. Она может неправильно понять это непроизвольное действие. Ее слова больно бьют по совести и одновременно заставляют вспыхнуть радостному волнению внутри.
Я взял ее руки и поднес к губам, целуя сначала тыльную сторону, а затем прямо в центр маленькой ладошки. При этом неотрывно смотрел в глаза. Думаю, мой взгляд скажет гораздо больше. А слова… когда-нибудь…
Пока что знаю лишь одно - она нужна мне… Никогда не был эгоистом, но именно сейчас готов им стать. Это глупо, нечестно, опасно, несвоевременно, но… она того стоит…
- Можешь сказать Повелителю, что я согласен…
Ее улыбка самая прекрасная из виденных мною, мне бы радоваться вместе с ней, но нет… я невольно жду подвоха от судьбы… вдруг не успеем… а если успеем, простит ли мою ложь?
Она вернулась в столовую, а я остался стоять, глядя куда-то вдаль. Далеко ли настоящий Демиорт? Сколько времени у нас есть? Не подписал ли я себе только что смертный приговор? Ведь я не смогу сбежать, оставив ее одну.
Масштабы проблемы, которую сам себе создал, просто не укладывались в голове.
Если бы не страх ранить Юли, можно было бы рассказать ей правду о родителях и увезти на Терфен. Вместе с Эрмандом поведали бы, кто она и кто мы… но как? Как объяснить девочке, что весь ее привычный мир построен на лжи. Да, возможно, та ложь во благо, но она все равно ложь. А, так называемый, отец поступает с ней… не честно…
Выругался про себя. Я сам-то разве лучше? Как смею осуждать его, если сам вру…
- Идемте, дорогой Демиорт, вам подберут более подходящий случаю наряд. - Подошел ко мне со спины Повелитель. - Вы ведь не жалеете, что согласились? Думаю, ваш отец будет рад нашему родству. Две огромные страны, наконец-то, нашли нечто общее за столько лет нейтралитета.
Я кивнул, сам размышляя совершенно об ином. Мой отец точно не будет рад. Его уже давно нет в живых. Но одно воспоминание об отце вдруг потянуло за сбой цепочку других, в том числе о записке, которую на днях обнаружил в его тайнике: «Девчонку тайно увез кто-то из перевозчиков. Предположительно, Виорелия. Предположительно, на Адлерон с прыжками через Фенарус и Веристу. Это все, что я мог узнать. Прости, Зарина. Я тебя люблю». Помню дословно. И теперь очевидно, что Юли до Адлерона не добралась, леди Виорелия, видимо, потеряла ее здесь.
Тут же всплыли в памяти рассказы, ходившие среди студентов в те дни, когда к нам в академию наведалась эта парочка перевозчиков, Лекс и Виорелия. В частности, прошелся слух, что однажды ее считали погибшей на костре инквизиции. Уж не тогда ли произошла трагедия с дочерью Правителя? Скорее всего, так и есть. Вопрос в другом. Инквизиции не было в Калифане, как Юли попала сюда да ещё и к Повелителю в дочери?.. Случайно или преднамеренно?
Глава 15
Юлинара
По традициям Калифана свадебное платье должно быть голубым, как чистое безоблачное небо над нами. Допустимы белые элементы, но я растерялась, какое хочу. Придворные портные взялись достаточно резво за работу, водрузив меня на специальное возвышение для примерки. Сначала все манипуляции проводились вручную: прикладывали отрезы ткани к лицу, выбирая самый выгодный оттенок, работали с силуэтом и покроем, лишь в самом финале за дело возьмется главный придворный модист, господин Митраль, и магией преобразит заготовку.
Моим мнением никто не интересовался, и я погрузилась в свои мысли. Правильно ли сделала, признавшись Дейму в любви, да еще и первой? Наверное, нет. Но в тот момент чувствовала невероятную потребность сделать это, словно от данного признания зависела жизнь. Слова сами рвались с языка.
Теперь стою и думаю, а не поставила ли себя подобным признанием в заведомо уязвимое положение? Не повторится ли со мной история Нелли или Мардж?
Я не вынесу, если мой муж заведет вторую жену, кроме меня. Будет ее любить… целовать…
Но я закрываю глаза и вспоминаю, как он смотрел на меня, прикасаясь губами к ладони, и этот взгляд дает мне надежду не просто на взаимность - на то, что я буду единственной для него.
А его слова о том, что нас свяжет Магия… разве это не намек? Почему я верю в то, что по-настоящему можно любить только одного мужчину и одну женщину? Почему я верю в любовь папиных жен и совершенно не верю в его любовь к ним? Порой мне кажется, что он вообще никого не любит, даже нас с Лавиром.