— Да ты что! Ты меня не узнала? Я — Мидас — брат Миделя! Как это не ты? Вряд ли на Фенарусе найдется еще одна Креолла! Ты же наша героиня! Если б не ты и твой дракон, — последние слова он произнес очти шепото, чтоб не услышали другие посетители, но все с тем же мальчишеским восторгом. Не замечая, как его героиня побледнела, сидящий напротив нее Тир напрягся, впрочем, как и Курт. Но реакция последнего была куда агрессивнее и стремительнее.
— Дракон?! — прорычал он. — Да кто ты такая? Шпионка Девалиона?
Он вытащил кинжал и прежде, чем кто-то успел понять и что-нибудь сделать, всадил его ей прямо в сердце.
Тир замер, с ужасом глядя в глаза подруги. В них шок и непонимание. Всего несколько секунд, которые тянуться словно вечность. Потом они закрываются, и Эль все так же медленно оседает на спинку стула, на котором сидела. Нет! Это сон! Такого не может быть! Нет!
Тир слышал какие-то крики вокруг, кто-то схватил Курта, выбивая из его рук окровавленный нож, но никак не мог осознать, что это действительно произошло. По белой рубашке Эль расплывалось алое пятно, но он ничего не мог с этим сделать. И одна мысль стучала в мозгу: Динь была не права — ничего не изменилось с его появлением в этом мире. Он не смог помешать трагедии. Если племянница хотела уберечь Эллеру, то все напрасно.
Вот она была — и нету. Милая, добрая, храбрая Эль, отважно отправившаяся вслед за мужем во враждебный мир…
— Нееет! Нет! Нет!
Глава 20
Отец Тираниара, более известный, как Повелитель Ангхабар, с самого детства пытался пробудить в сыне сильный эльфийский дар. Такой, чтобы был равный его собственному. Заранее переживал о том, чтобы наследник обладал могучими способностями. Однако был разочарован — мальчик не имел никакой впечатляющей магии. Сам Ангхабар, например, мог останавливать время — редкий, очень сильный дар. С таким он легко удерживал власть в Эльфийском государстве. Его боялись, уважали, трепетали. А сын…
Тир помнил это безграничное разочарование в глазах отца, когда будучи пятнадцатилетним подростком внезапно помог сестре избавится от боли. Она упала с дерева и дико кричала, сломав ногу. Он приложил руки на место перелома, и девочка затихла.
— Вот оно что, — вздохнул тогда Повелитель, поджал губы и ушёл. Тир прикрыл глаза, ощущая странную тоску. Но ведь он не виноват! Дар не выбирают. Он может передаваться от родителей, а может от бабушек и дедушек до третьего колена. Ему достался материнский. И то не в полной мере. Она еще могла и исцелять. Чего, к сожалению, у Тираниара не получилось. Ни тогда, ни позже в более зрелом возрасте.
Подобные способности были и у его сестры, матери Вейна. Да и сам племянник кое-что получил. Однажды смог вернуть возлюбленную из-за грани, когда она умерла.
Если бы у Тира был похожий дар, смог бы вернуть Эль? — мысль пришла внезапно.
Принц замер, пытаясь сконцентрироваться, как учил когда-то отец, как потом объясняла мать. Ну же!
— Не ради меня! — завопил во все горло, не понимая, к кому именно обращается. То ли к себе, то ли к дару, то ли к Творцу. Искренне хотел помочь. Эль не должна была погибнуть! Нет!
Но ничего не изменилось, ничего особенного так и не произошло. Он по-прежнему держал в руках холодную женскую кисть. Прикрыл глаза, чувствуя, как в них начинает щипать. Вспомнил, как познакомился с Эллерой в императорским дворце, как потом они вместе спасали Эрманда из тюрьмы дяди, как стоял на их свадьбе, единственный гость эльф на Терфене, а потом и в Империи, в храме. Как брал на руки их первенца. Горько и обидно.
В первый момент, когда перед глазами начало все расплываться, решил, что от слез, но пространство отчетливо менялось. Вот уже и Эль нет рядом, и он сам вносювь очутился за столом, рядом с Куртом, напротив живой и здоровой подруги.
— Простите, но я делаю выводы из своих наблюдений. Вы слишком много времени проводите вместе. Боюсь, мне придется сообщить об этом моему господину, раз вы не хотите сами распрощаться с девушкой, — произнес Курт уже слышанную сегодня Тиром фразу. Словно в замедленном действии эльф схватил нож со стола и услышал над ухом роковые слова официанта. Ответ Эль. И в следующую секунду перехватил руку убийцы, подставляя к его горлу острое лезвие и выворачивая запястье. Орудие, еще недавно пронзившее сердце Эль, со звоном упало на пол, не достигнув цели.