— Уйди, — с трудом выдавила из себя.
— Нет, детка, не уйду! — заявила она решительно. — Пока ты не оклемаешься, буду с тобой.
Где-то на заднем плане моей опустошенной души вспыхнула слабая искра раздражения. Ох. Неужели я еще могу что-то чувствовать? Странно, я думала, эта апатия продлится вечно. Однако нет.
— Я в порядке. Мне нужно побыть одной. Уйди.
Меня отчего-то и правда очень раздражало ее присутствие. Задумавшись, почему, вдруг пришла к неожиданному выводу: скорее всего, ее послал отец. Мысль о нем буквально опалила разум яростью.
Это все он! Его чрезмерное желание выдать меня за незнакомого человека. Если б он так не торопился, Лавир успел бы раскрыть обман до свадьбы... и меня не связало бы магией с обманщиком и предателем.
И новое чувство в груди — боль. Нелли-Нелли, зачем ты выдернула меня их того славного состояния безразличия — в нем не было страданий. А сейчас меня разрывает от нехороших эмоций. Потому что положительным просто нет места в той мгле, что клубится внутри.
— Юли…
— Передай ему, что все в порядке. — Меня отчего-то вдруг начала коробить ее безоговорочная любви к отцу, постоянные оправдания его неблаговидных поступков, и то, что она, как безмолвная овечка, всегда на его стороне. Вчерашнее наше посещение больного Эрманда — первый, наверное, за сто лет ее самостоятельный поступок. Все остальное время Нелли полностью подчиняется мужу. Вот и сейчас пришла, скорее всего, по его настоянию и, чтобы обелить его в моих глазах...
Присела на кровать рядом со мной.
— Я здесь не по его просьбе, — отозвалась мягко, даже чересчур. — Он ни с кем еще не разговаривал. Закрылся в кабинете и не выходит.
— Ну надо же… Всемогущий Повелитель так ошибся! Страдает, наверное, да?
Она прикусила губу, с еще большей жалостью глядя на меня.
— Я не знаю. Меня больше волнуешь ты. Юли, поверь, я очень сочувствую…
— Не надо мне сочувствовать! — взвилась я, не понимая до конца, отчего так противно. Что-то не складывалось в голове. Это неуемное желание отца выдать меня, это поддакивание ему Нелли, да я и сама хороша! Так спешила соединиться с Деймом, что напрочь отключила мозг. — Лучше расскажи, что там творится?
Нелли смутилась, но доложила, что Лавиру отец запретил выходить из покоев, вновьприбывшего настоящего Демиорта расположили в гостевом крыле, сам Повелитель, как вернулись, не покидал кабинет.
— А…Д-дейм?
Нелли отвела глаза, снова вполне очевидно пряча сочувствие.
— Его арестовали.
Да, я и так это знала, но все равно спросила, надеясь услышать подробности. Зачем они мне? Ума не приложу…
— Отец в ярости?
— Ты не представляешь, в какой.
— Он его не убьет? — Сердце забилось быстрее. Особенно, когда мачеха отвернулась, подошла к столику и налила себе воды. Я сжала задрожавшие пальцы, вдруг явственно представив, как в приступе гнева Повелитель убивает моего… мужа. Холод прошелся по спине, перекинулся во внутрь, сжимая легкие и не давая дышать. Дейм, конечно, мерзавец, но… я не могу позволить его убить!
— Нелли, я устала и хотела бы отдохнуть. Ты не оставишь меня?
Она вернулась, принеся и мне бокал, который я с жадностью опустошила.
— Я собиралась побыть с тобой до утра, — заявила она.
Я сдержалась от того, чтобы не закатить глаза. Могла бы и догадаться по моему тону, что мне сейчас никто не нужен. Как бы ее ненавязчиво выпроводить...
— Нелли, слушай! Мы же совсем забыли про нашего раненого эльфа в лесу! — вспомнила я. — Утром я виделась с ним и обещала к вечеру появиться. Он собирался дождаться нас, не зная ничего о свадьбе. Сходи к нему, прошу! Передай, что я приду завтра, если отец отпустит. Пусть подождет еще, если может. Мне нужно поговорить. Удержи его, прошу!
Она отнекивалась как могла, явно не испытывая сильного желания ни покидать дворец ночью, ни оставлять меня без присмотра.
— Юли, я…
— Если не ты, тогда я сама сейчас соберусь и пойду, — упрямо заявила я. — Я, конечно, хотела бы уснуть и забыться хоть на время… но раз так, то…
Она резко поднялась.
— Ладно! Если ты так просишь, то я схожу. Передам все и вернусь. Хорошо?