— Нет, Эрманд! Мешаешь здесь только ты!
Эрманд? Эрманд?! Тот самый?!
Глава 3
Дейм
«Девчонку тайно увез кто-то из перевозчиков. Предположительно, Виорелия. Предположительно на Адлерон с прыжками через Фенарус и Веристу. Это все, что я мог узнать. Прости, Зарина. Я тебя люблю».
Я держал в руках записку, написанную главой Службы безопасности много лет назад, но, похоже, так и не успевшую попасть в руки предательницы Зарины. Записку моего отца к своей любовнице.
Сжал бесполезный клочок бумаги в руке и выругался. Столько лет я верил, что он не причём. Что его оклеветали, околдовали или произошла серьезная путаница. Благодаря этой надежде двигался к своей цели - смыть позор с нашего рода. А оказывается, все впустую.
Решительно поднес измятую бумажку к огню зажигалки и поджог, уничтожая остатки своего уважения к отцу. Именно сегодня, в четырнадцатилетние со дня смерти леди Миринии, мои надежды стали пеплом. Никогда не оправдать уже своего родителя, который считался ее убийцей, потому что теперь я сам не верю в его невиновность. Последний человек на Терфене, кто ещё пытался найти доказательства, сдался.
Мама… она умерла через день после моего совершеннолетия… словно выполнив долг и отпустив в свободное плавание…
— Дейм? — раздался сзади голос, и я моментально его узнал — сэр Аделард собственной персоной. — Ты как здесь оказался?
Как ни странно, я не винил Правителя в бедах нашей семьи. Он сам оказался жертвой… только вот не знаю, чьей именно. Дегаира? Отца?
— Извините, сэр, я узнал, что этот кабинет некогда занимал мой отец Валларион Фар до своей смерти. Не удержался и заглянул. Если это запрещено, то ещё раз прошу прощения.
Смело поднял глаза на мужчину. Приму наказание, если нарушил какое-то правило.
— Нет, Дейм, никакого нарушения. Не думал, что ты в курсе, кто здесь работал четырнадцать лет назад. — Он подошел ближе и сел рядом со мной на стул. — Дейм, у меня не было возможности раньше этого сказать - я не виню тебя за то, что сделал Валлар. Я знаю, что ты предан мне и никогда не станешь изменником. Именно поэтому несколько лет назад принял твою присягу.
Мне вдруг стало неудобно перед ним. Совсем ничего обо мне не знает. Ни о моей клятве, ни о той горечи, что скопилась в душе с за эти годы
— Я так не думал, сэр. Иначе не принес бы ее.
Он вдруг хлопнул меня по плечу, как-то совершенно по-отечески.
— А пойдем-ка в другое место, поговорим.
Я только кивнул и последовал за ним. Здесь делать больше нечего. Записка, что я нашел в секретном месте большого дубового стола, убила во мне всё.
Мы проследовали в кабинет Правителя. Я никогда здесь раньше не бывал - не положено по рангу. Кто я такой? Всего лишь обычный капитан Службы Правопорядка. Уже то, что вообще оказался во дворце, большая удача… или неудача. Не полез бы в тот стол — не потерял бы веру в отца.
— Сэр Аделард, разрешите я пойду. Не думаю, что у нас есть темы для беседы.
Тот хитро прищурился.
— Э, нет, сынок. Тема как раз-таки есть… оказывается. Что ты там говорил о горечи в душе?
Я вздрогнул. Нет, я точно ничего подобного никогда не озвучивал. Или уже с ума схожу?
— Нет, сэр, вы ошибаетесь. Я такого не говорил.
— Ну-ну. Ты давай, выкладывай. Я точно знаю, есть что. Эта горечь в большом количестве может толкнуть кое-кого на необдуманные поступки. Так что, я слушаю. Все с самого начала. Когда все началось? Когда узнал об отце, да?
Я нехотя изложил сухие факты. Видимо, здесь магия замешана какая-то. Но с Правителем сложно спорить. Поэтому постарался без лишней экспрессии. Строго по делу: узнал, когда мне было девять, дал клятву отстоять честь семьи и найти оправдания для отца.
— Твоя мать… это она тебя убедила в его невиновности?
— Нет, с чего вы взяли? — вот уж не собирался вмешивать в это дело маму.
Правитель взял стул и сел напротив.
— Она приходила ко мне незадолго до кончины, — огорошил меня неожиданной новостью. — Признаюсь, выглядела ужасно. Я как-то упустил вас из виду после всего случившегося. Лишь когда она ушла, поспешил навести справки и, честно говоря, был шокирован тем, что сделали чиновники. Имею в виду, что лишили вас дома и выплат, положенных вдовам военнослужащих. Полностью моя вина, что вы оказались на улице.