— Это они так сказали? — Ланивел безошибочно определил, кто именно здесь не из мира сего и указал на них рукой. — Разве не помнишь, почему именно мы заключили тот договор? Не помнишь, как дракон сжег невинных людей? Как из-за него началось восстание и рухнула власть президента Маймара, как жители в страхе бежали в Калифан, прося защиты, — Повелитель жестко давил на трех мужчин, жителей Фенаруса, он точно знал их болевые точки.
— Да-да, мы помним… почему-то не в Лорадию, а в Калифан, странно, не правда ли? — это один из братьев, судя по всему, старший, не поддался влиянию.
Эльф резко повернулся к нему, дажеине пытаясь спрятать зловещий оскал.
— Я так и знал, что этот вопрос рано или поздно встанет между нами. Поэтому и предложил Демиорту, как своему зятю, выделить земли бывшего Маймара и назначить их правителем.
Тир едва не поперхнулся. Назначить? Разговор шел ведь не о назначении… но отец и братья не разглядели подвоха в подобном выражении — их глаза заблестели. Но тут откашлялся сэр Аделард, словно напоминая о себе, и Тарин взял себя в руки.
— Ланивел, это конечно хорошо, и я очень рад, но все-таки приехал поговорить именно о возможности открытия нашего мира для драконов. Лорадия готова пойти на уступки, но дело в том, что это твои маги владеют технологиями отслеживания и оружием против них. Я бы хотел, чтоб они покинули мою страну, если ты не готов к сотрудничеству и предпочитаешь как прежде считать их врагами.
Тир почувствовал ярость Повелителя всеми фибрами души. Он не собирался идти ни на какие уступки.
— Чем эти люди задурили тебе голову, Тарин? Каких обещаний надавали? А может они магию применили — околдовали тебя? Ты ведь знаешь, что они владеют ментальной магией? Неужели не понимаешь — им только и нужно пробраться на Фенарус, а потом прибрать к рукам всю власть, когда ты продашься с потрохами? Сначала твою присвоят, затем посягнут на мою. Уверен, что готов к такому повороту?
Видно, что его слова заставили Тарина и сыновей нервничать, сомневаться. Да уж, доверия к перевозчикам явно немного. Но и к эльфу не больше. Явно сказывается негативное отношение, возникшее давным-давно при переходе третьего государства под власть Калифана.
— Не поэтому ли к вам регулярно в Калифан наведывается девушка по имени Ниветта на красном драконе? — неожиданно вмешивается разговор Аделард с веслмым аргументом в свою пользу. — Беспрепятственно, надо уточнить.
Ох, как он вовремя ткнул Ланивела в его же косяк. Тир спрятал улыбку, откашливаясь в кулак. Растерянность некоторое время прямо весьма явственно ощущалась в воздухе, но Повелитель не привык оправдываться.
— А вы, простите, кем будете? — хитро увел он внимание от щекотливого вопроса встречным вопросом.
— Аделард. Правитель соседнего с вашим мира — Терфена. Вы же знаете о нем, да? Ниветта не могла не рассказать.
Ланивел смерил его изучающим взглядом с ног до головы, в нем читалось «так вот ты какой». Но оправдываться однозначно придется — Тарин недоволен вскрывшейся информацией.
— Все просто, господа, — вдруг громко заявил Ланивел, усмехаясь и пряча хитрый блеск в синих глазах. — Здесь замешана любовь. Всего лишь любовь. Ниветта моя жена. И она прилетает сюда с одной целью — увидеть меня. Поэтому, да — препятствий нет. Но она никакого отношения не имеет к политике.
Эх как изящно он выкрутился!
— Любовь? — Тарин почесал затылок. Подобный вариант никто не предположил.
— И Ниветта, кстати, работала на него, — Ланивел повернулся к правителю, глядя прямо в глаза, а пальцем тыкая в Аделарда. — Это она рассказала мне о гнусных планах начальства покорить Фенарус, сделав его колонией Терфена. Тарин, подумай сам, стоит ли верить тому, кто единолично правит всей планетой? — новая информация вызывает все больше сомнений. — Он ведь Правитель Терфена — целого мира. Это тебе не Калифан или Лорадия. Не удивлюсь, если, покорив свой мир, он нацелился на наш.
Шорт! Как же гладко у него получается врать. И ведь Тарин с сыновьями задумываются. И подозрительно косятся теперь на иномирцев. А те, переглядываются и передвигаются ближе друг к другу. Обстановка накаляется до предела.