Меня все больше пробирало от ужаса, особенно когда люди начали топать ногами, а вперед вышел разукрашенный вожак, с огромным бубном. И вот он уже бьет в него большим молотом, подстраиваясь под общий гул.
Меня толкнули вперед, и ужас сковал все тело. Собираются сжечь меня? Творец Всемогущий, не позволяй им этого сделать! Я не хочу умирать! Я только что избежала смерти от рук Ниветты… ради чего? Чтобы погибнуть так?
Но нет, пока что меня провели мимо костра к странному плоскому почти идеально круглому камню метра полтора в диаметре. В центре него вертикально располагался еще один более узкий и вытянутый в человеческий рост. На это сооружение меня и поместили, оставив руки связанными впереди и для надежности закрепив веревками поперек груди и под коленками.
Здесь, на этих камнях, я вдруг четко ощутила вибрацию сотни топающих ног. Сердце гулко забилось о ребра, постепенно подстраиваясь в такт своеобразной музыке дикарей. Мне это очень не нравилось.
Закрыв глаза, чтобы не видеть творящегося вокруг беспредела, я попробовала позвать Зену.
— Юлинара, — откликнулась она почти сразу, — я здесь, девочка, но я по-прежнему слаба, даже крылом не могу пошевелить.
— Я боюсь, Зена. Что они хотят со мной сделать? Убить? — с грустью расслышала в своем мысленном вопле панику.
— Чувствую, что боишься, слышу твои мысли и эмоции, но могу поддержать лишь мысленно.
Ее голос на самом деле успокаивал, отвлекал от действий дикарей и от того навязчивого, выбиваемого ими такта.
— Поговори со мной. Не хочу видеть, что они делают. Расскажи мне что-нибудь, — попросила я. Так будет лучше, иначе я просто с ума сойду от страха. — Что ты знаешь об этой планете? Кроме колец. Почему Ниветта спешила улететь до темноты?
— Давным-давно, когда Эрманд организовал Службу Межмировых перевозок, он и его друзья исследовали все миры, насколько смогли. До того, знания были разрозненными и довольно обрывочными, иногда даже противоречивыми. На основании новых данных были созданы Правила. Общие по системе Иледона и индивидуальные по каждому миру. Лучше всего оказались изучены Терфен, где собственно и находились Служба и Совет, Адлерон и твой Фенарус до событий четырнадцатилетней давности, за исключением Калифана. Закрытый мир Итарин изучен мало, но практически не опасен для людей, в отличие от драконов — на нем практически нет магии. Дрейн, ты уже знаешь — мир драконов, люди там не выживают. Вериста богата магией и довольно специфична в плане климата, очень жаркого, и дикарских обычаев. А вот Марн — абсолютная загадка. Среди драконов, обитающих на данный момент в людских мирах, не осталось ни одного, кто бы хоть что-нибудь знал о нем.
— Что же с ним не так? Что-то же Эрманду удалось выяснить?
Слушая мерный голос Зены, я забыла о происходящем, страх отступил, позволяя дышать нормально, а сердце не выпрыгивать из груди.
— Правила гласят: ночью здесь находиться категорически запрещается — во время исследований исчезли люди, некорторые погибли; прыжки на Марн разрешаются только в крайних случаях, только с выходом в одной точке и с задержкой не дольше четверти часа, лучше меньше. С местными жителями входить в контакт категорически запрещено.
Опять она про ночь!
— Что же происходит ночью? — я открыла глаза и подняла их к небу. Темно, но, похоже, еще даже не ночь, ещё видны далеко на горизонте желтые отблески лучей Иледона. Но тут мое внимание привлекло кое-что еще — восходящая луна. Ярко-белое небесное тело абсолютно круглой формы, как камень под моими ногами. У нас это называют полнолуньем, когда видно ее полностью, а не часть. Связана ли она с ритуалом, который собираются провести?
— Возможно, — оветила на мои рассуждения драконица. — Поверхность некоторых спутников способна отражать излучение солнца. Не исключено, что магическое излучение работает по тем же законам. Что касается ночи, никто точно не знает, что происходит. Имеются лишь слухи. Между драконами и перевозчиками ходят страшилки о неких чудовищах, выбирающихся из леса в полночь. Раньше я склонна была не верить им, считая выдумками. Но сегодня мое мнение изменилось.