Да, осознание выводит Ланивела на иной уровень ярости, но и одновременно снизводит с пьедестала, на который он себя воздвиг.
Думал, опять все держит в руках? Но оказалось, что кто-то другой тоже может влиять на ситуацию. Эх, Ланивел… ничему жизнь не учит… наверняка был уверен, что в этот раз все предусмотрел.
— Ну здравствуй, брат, — произнес Тир. — Как интересно было узнать, что ты жив. На Адлероне все уверены, что ты погиб. Кое-кто даже до сих пор считает, что это сделал Эрманд. А оказывается…
Ланивел прищурился, явно пытаясь сопоставить родственные связи.
— Тираниар, — логика у него отличная. — Мерзкий мальчишка, какого шорта ты здесь делаешь?
Тир приподнял бровь, показывая, что его нисколько не страшит угроза в голосе сородича.
— Пытаюсь остановить тебя?
А что? Так и есть. Динь ведь для этого отправила его сюда? Исправить то, что натворил этот сумасшедший эльф.
— Не много ли на себя берешь, мальчишка? — его явно невероятно злили уверенная манера Тира держаться и отсутствие страха.
— Отнюдь.
— А если я прикажу тебя убить? — он сделал знак Курту, и тот направил на Тира свое оружие.
У принца эльфов имелась привычка выводить из себя зарвавшихся тиранов. Выработалась во дворце отца, Повелителя Ангхабара
— Уверен, что это тебе поможет? Я бы на твоем месте одумался и перестал сходить с ума. Это до добра не доведёт.
— Заткнись. Я сам разберусь. — Ланивел все-таки взял себя в руки. — У меня к вам всем один вопрос в данную минуту: кто-то знает, где сейчас моя дочь?
— Твоя? — взревел Аделард, сжимая кулаки и едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на того, кто посмел отобрать у него ребенка. — Юли — моя! И ничто, никакая ложь не сделает ее твоей!
Ланивел надменно выпятил вперед пожбородок и торжествующе улыбнулся.
— Ты сильно заблуждаешься. Она моя. Меня называет отцом. И любит только меня, а тебя ненавидит и считает убийцей ее матери. Ты бросил ее в этот мир и за четырнадцать лет не отыскал. Не так уж и хотел, правда?
Аделард не выдержал и кинулся на него, но был удержан Лексом.
— Не надо, сэр, вдруг он прав, и Юлинара не простит вам этого. Нужен суд, который докажет все его преступления.
Ланивел громогласно расхохотался.
— Суд? Вы ничего не путаете? Это вы в камере. Не я! Ах…
Он замер и схватился за левый бок в области в сердца. Его лицо перекосила болезненная гримаса. Дыхание сбилось.
— Господин! — Курт растерялся, не понимая, что происходит. Однако Повелитель поднял руку, останавливая его.
— Юли! Где она? Говорите! — Рявкнул так, что стены чуть не задрожали. Тир нахмурился. Не нравилось ему происходящее с эльфом. Странная бледность, учащенное дыхание и пот, моментально выступивший на лбу. Остальные пленники растерялись, что было видно по замешательству в их глазах. Тогда Ланивел повернулся к Тиру и схватил его за отвороты туники. — Где… она? Говори! Она в опасности…
Что? Как он может это утверждать? Юли наверняка сейчас на Терфене, если не решила… шорт!
— Она… должна быть в порядке, улетела на Терфен.
Повелитель махнул рукой и закрыл глаза, словно… отыскивая ее по эльфийской связи?
— Нет… она не на Терфене… и ей плохо! Мне нужен дракон, чтобы ее найти! Срочно.
Он уставился на Рику и Лекса.
— А как же Ниветта? У тебя есть дракон.
Он выругался, безумно раздражаясь, что приходится просить помощи.
— Исчезла! Ну! Кто из вас двоих летит со мной? — он повернулся к Рике. — Ты! Готова спасти ее хотя бы в этот раз?
Лекс выступил вперед, отгораживая жену, но его точно не возьмут. Повелитель сверкнул глазами.
— Виорелия, Лекс, прошу вас, — это уже Аделард. Услышав об опасности, угрожающей Юли, забыл, для чего явился сюда.
— Куда лететь? — Рика, твердо убрала с талии руки мужа и отстранилась. В ее взгляде просьба не мешать.
Повелитель отошел к стене, отвернувшись от остальных. Курт выше поднял свое оружие, намекая, чтоб никто не смел даже пытаться бежать или напасть.
— Марн… она на Марне… — прозвучало тихо.