— Что с вашими глазами? — раздался сзади голос. Виорелия подошла ближе и присела рядом, разглядывая белое как снег лицо.
— Что? — он прикрыл их на секунду, словно пряча от нас, но тут же снова распахнул. Задышал тяжело и все же ответил, — эльфийская особенность…
В его взгляде мне почудилась мольба… адресованная Виорелии. Словно просил ее молчать. Она что-то знает об этом?
— Отец! — воскликнула по привычке, возражая против тайн. Я должна знать все. Хотя бы сейчас. Но сразу осеклась, вспоминая горькую правду. — Прости… ты ведь не мой отец… наверное, ненавидишь, когда я так обращаюсь.
— Нет! — мои пальцы почти неощутимо сжали. — Нет, Юли, это неправда… может сначала меня и нервировало… но потом… я привязался… Ты была чудным ребенком, очаровательно маленькой леди, доброй ко всем и самоотверженной... Заступилась за Лавира перед инквизитором, потом за Фло перед Ниветтой, за Мардж, за слуг… ты постоянно кого-то спасала… и меня тоже… — он замолчал после столь длинной речи, я не торопила, хотя так нуждалась в этом признании. Как любой недолюбленный ребенок… Только совсем не понятно, что он имеет в виду. Спасла его? — Во мне уже не оставалась ничего хорошего, когда ты появилась у меня — в тот день, когда я убил Фло, моя душа выгорела… Я сжег все чувства… но я спас ее. Помню, как забирал всю энергию жизни из окружающего пространства, вливал в нее… но ничего не помогало… тогда я пожертвовал собой, направил в нее все свои силы, свою энергию, свою магию, оставаясь пустым безжизненным телом… я бы умер, если б не отец. Он вернул меня, но не вернул мою душу. Ничего не осталось от прежнего Ланивела, кроме ненависти и желания мстить, я даже Фло уже не мог… любить…
Он снова замолчал, тяжело дыша.
— Отец… прости, не знаю, как по-другому тебя называть… я привыкла. Почему ты не вернул меня семье? Если говоришь, что я тебе стала дорога…
Он ответил не сразу. Я даже испугалась, что уже и не сможет.
— Сначала потому и не вернул, что был зол на всех... Они сломали мои планы. Мои тщательно продуманные планы… Я хотел мести еще больше. А тут ты… я мечтал воспитать тебя так, чтобы ты стала моим оружием! Но потом обнаружил, что не могу… использовать так жестоко. Боролся с этим как мог… а потом…
— Скажите ей правду, — настойчиво произнесла Виорелия. — Она должна понимать…
Он посмотрел мне в глаза и снова его загорелись синим. Обреченно выдохнул.
— Иногда… крайне редко… эльфы, которые долго живут одни… находят истинную не среди себе подобных… а среди людей… такое тоже возможно… не знаю механизма, регулирщего данный процесс… по какому принципу это происходит… но… когда ты повзрослела… когда тебе исполнилось четырнадцать… я вдруг испытал это на себе… — Я отшатнулась от ужаса, но его пальцы опять с большим трудом сжали мои. — Нет-нет, Юли… не пугайся… ничего такого… я ведь уже любил тебя как свою дочь… у меня и в мыслях не было ничего преступного… но связь установилась… я привязался к тебе не на шутку... и меня это беспокоило. Тогда я применил магию… артефакт… там у меня в кармане… достань…
Я сунула руку и вытащила браслет. Такой же как у Нелли и у тех эльфов в камерах…
— Ч-что это? — По выражению его глаз начала догадываться. — Это как-то… помогает с…
Я замолчала, не в силах произнести вслух. В голове не укладывалась эта новость.
— Да. Отрубает истинных друг от друга. Словно смерть. Мучительно только в первый месяц. Потом привыкаешь.
— Таким образом ты спрятал Нелли от Эрманда? И… и тех эльфов в камерах… ты проводил над ними опыты? Мучил их, внушая, что любимые погибли, а сам просто прятал? — его дыхание остановилось, и я испугалась, что вот он конец. Сердце сдалось. Как ни крути, а отцом он был неплохим. Да, не баловал открытыми эмоциями, жестко контролировал, но… но я чувствовала любовь, скупую мужскую любовь… и то, что он хотел меня уберечь.
— Да… — произнес еще тише. — Их, и других, И тебя от себя. Я не мог позволить связи взять над собой верх… и использовать тебя, не как дочь… я боролся с собой, со своей природой как мог… до последнего. Искал и искал, как уничтожить связь навсегда! Даже замуж позволил выйти… по любви…