— Дейм, милый, все будет хорошо. Неприятности закончились. Я не собираюсь больше ввязываться в сомнительные приключения.
Он покачал головой, явно не веря моим словам. Но я не понимала причин недоверия. Неужели тот мир, откуда он и мой отец, настолько опасен? Думаю, нет — все решаемо.
Мы вышли во двор, как раз когда там уже во всю разворачивались драматические события. Дракон Эллеры, Дан, стоял в весьма агрессивной позе, не давая моей Зене нормально приземлиться и выпуская в нее струи пламени, от которых та едва успевала уворачиваться. Вот ведь мерзкий шерстяка.
Я бросилась между ними с громкими воплями, требуя убрать пламя от моей драконочки, иначе сама его спалю, и для видимости выпуская наружу магию в виде двух огненных сгустков на ладонях.
— Уйди, Юли, этот гад и тебя спалит, не посмотрит, кто ты! — Зена была явно расстроена и зла одновременно. — А как иначе? Этот упрямый осел нечего не хочет слушать!
Дан потушил пламя, но по-прежнему яростноэ смотрел на нее, выпуская из ноздрей клубы дыма. А я вдруг услышала его голос в голове:
— Кого-ты назвала ослом, ящерица крылатая? — Я зажала рот ладонью, чтобы сдержать внезапно накативший смех. Но он все равно прорвался, в итоге я расхохоталась как безумная. Чем вызвала недоумение у Дана, — что с твоей человечкой? Она больна?
— Нет. Она просто поражена твоим богатым словарным запасом. Ящерица крылатая. Ничего умнее не мог придумать?
Наблюдая за озадаченной мордой дракона, я снова едва не прыснула. Он бы еще крылом черепушку почесал.
— Дан, давай серьезно, — я, наконец, справилась со смехом и строго произнесла, — ты не имеешь права обвинять Зену за любовь к «ее человечке», как ты выразился, даже такой, как Ниветта. Тебе прекрасно известно, что связь не позволяла ей ослушаться, она могла только советовать, убеждать. Но Ниветта была невменяема.
— Тогда она должна была разорвать такую связь, — гаркнул драконище.
— Должна? — искренне удивилаэсь я. — Кому должна? Тебе?
Он отступил на шаг и мотнул головой.
— Просто должна.
— А что потом? Разорвать и вернуться на Дрейн? Считаешь, это простым решением? Ты пробовал разрывать связь? — снова отрицательно покачал головой. Похоже, он не задумывался о последствиях. Вбил себе, что она не права и всё. — Ты не видел ее в тот момент, когда Ниветту убили. Это боль, которую сложно пережить…
— Можешь спросить у Вальдо, если не веришь, он терял Виорелию, — вставила Зена, а я почувствовала, что ей до сих пор плохо, и воспоминания о мучительном событии еще свежи в памяти. — Да, я совершила несколько непоправимых ошибок… должна была как-то уберечь Ниветту от неправильного выбора… но не смогла… смерть сестры буквально свела ее с ума… и, кажется, меня вместе с ней. Увы, я оказалась слаба и эмоции связанной частично поглотили меня… ты ведь знаешь, такое бывает…
— Но ты все равно смогла ей противостоять! — воскликнула я, вспоминая, как Зена не дала меня убить. — А сейчас ты моя. О том, что было тогда, нужно забыть. Дан! Прости ее за предательство! Если бы она могла, обязательно бы поступила иначе. Зена не виновата, что Ниветта оказалась сильнее и злобнее, а ее месть стала ведущим чувством в их паре.
Дракон дрогнул. Склонил голову, принимая мои доводы, и Зена, наконец, смогла нормально приземлиться.
— Я надеюсь, Юлинара поможет тебе залечить рану, — произнес он, — и измениться к лучшему. Она хорошая девочка. Добрая.
И он улетел, больше не сказав ни слова.
— Он меня ненавидит, презирает за слабость, — иногда даже драконы, которые должны быть мудрыми и величественными, не понимают элементарного.
— Дай ему время, дорогая. Мужчины тяжело прощают, особенно предательство. Я уверена, все изменится. Рано или поздно он поймет тебя и то, что одному быть тяжело. Он вернется.
— Не думаю. Я бы и сама не простила, наверное.
— Поверь, простит. Отпусти ситуацию и не дави. Это должно быть его решение. Лучше расскажи, что ты узнала обо мне?
Зена как будто вздрогнула и повернулась к Дейму, разглядывая его так пристально, словно пытаясь проникнуть глубоко… в память. Я инстинктивно сделала шаг вперед пытаясь закрыть.