Этот поселок произвел на Юлию неоднозначное впечатление. Среди частных домов из белого кирпича, с колоннами и даже скульптурами, с криками бегали босоногие, немытые цыганята. То и дело на дорогу выходили женщины-цыганки в цветастых юбках и с повязанной головой. Перед одним из этих дворцов автомобиль остановился. У больших кованных ворот ее встречал сам хозяин дома и все его семейство.
Это был Роман Романов, племянник Лейлы:
— Добро пожаловать, гостья дорогая. Мы рады приветствовать вас в своем доме, — на чистом русском языке, даже без акцента, произнес мужчина. Он поклонился и жестом руки пригласил Юлию во двор. Вся улица была полна людьми. Они о чем-то тревожно переговаривались на незнакомом ей языке.
— Как это случилось? Почему Лейла умерла? Она же хорошо себя чувствовала, когда я вышла оттуда, — настойчиво допытывалась Юлия.
— Да. Она вернулась здоровой с виду, но через месяц болезнь проявилась. Видимо, она медленно пожирала ее еще там. Я ее племянник. Ты же знаешь, что своих детей у Лейлы не было. Перед тем, как уйти от нас совсем, она составила завещание, в котором упомянула тебя. — незаметно мужчина перешел на ты, даже не заметив этого. — Мы о тебе знаем из ее рассказов и весточек. Ты, Юлия, заменила ей дочь, которой у нее не было. Она так всем и сказала, когда вернулась. Да, сказала почитать тебя, как ее дочку. Это было ее последнее желание.
Юлия, не ожидала таких слов. Но воспоминания нахлынули на нее. Лейла была там очень почитаемым человеком. Ее все боялись, опасались, остерегались, но приходили к ней погадать, узнать свое будущее. Всем, что у нее было, она делилась с Юлей, потому что женщина не получала никаких передач. О ней словно все забыли. Муж, Борис, два раза навестил, но не разрешил, чтобы она увиделась со своей девочкой. Видимо, уже тогда задумал недоброе.
Сколько раз Лейла возвращала ее из подавленного состояния, когда совсем не хотелось жить. Сама цыганка никогда не рассказывала, как попала сюда. Из воспоминаний ее вернул голос Романа:
— В два часа придет адвокат и зачитает завещание. А пока приведи себя в порядок. Подкрепись.
— Роман, а можно сходить на кладбище?
— Конечно, мы все туда собрались.
Тишина кладбища была нарушена цыганской речью. Казалось, весь поселок пришел сюда еще раз проведать Лейлу. Она была старейшей женщиной их селения. На Юлию с черного гранитного памятника смотрели такие знакомые пронзительные глаза. Цветастая блузка и распущенные черные волосы по плечам. Эта женщина была красива и в почтенном возрасте.
Юлия подошла, прикоснулась к холодному камню и поцеловала его. Неожиданно все вокруг одобрительно загалдели.
Потом читали завещание. И оказалось, что Лейла ей, как своей дочери, завещала этот огромный дом с колоннами.
— Роман, но как же так? Вы же здесь живете. Я не могу принять такой подарок.
— А мы не можем нарушить слово, данное Лейле. Ты будешь здесь жить?
— Нет, конечно. У меня есть свои планы. Я разыскала дочь и...
— Я так и знал. Поступим таким образом: на твой счет будет перечислена сумма, равная стоимости этого дома. Поверь, это немалые деньги. И моя семья с радостью будет ждать тебя в гости в любое время. Мы все в долгу перед Лейлой, а значит и перед тобой. Нужна будет помощь, только скажи...
Вечером двор Романа не мог вместить всех гостей. Искры от костра выстреливали в ночное небо небольшими фейерверками. Цыгане сидели прямо на траве и пели настоящие цыганские песни, которые Юлия не слышала никогда.
Вот молодой цыган в алой рубахе взял в руки скрипку, и она заплакала, затосковала. Цыганка в цветастой юбке вторила ей своим нежным голосом. На минутку показалось, что это Лейла вернулась: слезы потекли по щекам Юлии. Она вспоминала, сколько раз эта женщина вселяла в нее надежду своим гаданием. Всем она гадала старыми потрепанными картами, а для нее доставала новенькую колоду из-под матраса и шептала: "Смотри, ты найдешь дочку. Но рядом с ней будет мужчина. Очень достойный. Не упусти его".
Погостив, Юлия собралась в понедельник домой. Но передали штормовое предупреждение. То и дело налетал шквалистый ветер. Дождь хлестал, как из ведра. Транспорт на неопределенный срок перестал выезжать. Юлия начала волноваться о Розе. Если она не придет к ужину, девочка опять подумает, что ее все бросили.