Глава 7. На задворках ее души еще прятались чувства
Юлия злилась на себя, потому что почувствовала с Виктором себя легко и свободно. Ей показалось, что похороненные давно чувства, готовы вот-вот вернуться. Но он переступил незримую черту, которая воздвигалась ею много лет для того, чтобы больше никого не впускать в свой мир.
Вошел Семен. На ее немой вопрос бодро ответил: "Нет. Наверное, в следующий раз". Женщине показалось, что Виктор обиделся, а может просто вспомнил о назначенной встрече, потому что ушел не попрощавшись.
С самого утра, пока никого не было дома, Юлия решила, наконец-то, осмотреть это здание, которое было некогда величественным, а сейчас имело довольно печальный вид.
Да, граф Лебединский жил раньше, как король в своем замке, а сейчас по коридорам гуляли сквозняки. Поднимаясь по парадной лестнице, еще раз задержалась перед портретом Анны. На нее печально смотрела женщина с длинными распущенными волосами. В глазах ее застыла тоска. И чем дольше Юлия всматривалась в это лицо, тем тревожнее ей становилось. С трудом освободившись от этого притяжения, девушка переходила из одной комнаты в другую.
Она любовалась фресками на потолке. В отличии от картин их продать было невозможно, и они остались в этом дворце навсегда. Ждать своей участи...
Надолго задержалась в большой комнате с огромной кроватью в центре. Видимо, это была спальня. Опять фрески на потолке. Но почему ее внимание так упорно возвращалось к ним? Пятно... Там было темное пятно. Пришлось водрузить стул на кровать. И с трудом дотянувшись до потолка, Юлия поняла, что это свежее мокрое пятно. Что-то случилось там, под самой крышей. Вспомнив о мансарде, девушка побежала по коридору. Нужно было срочно подняться на верхний этаж и предотвратить это бедствие. Она не могла позволить воде разрушить эту лепнину на потолке.
Она дергала все двери подряд, чтобы отыскать ту, которая ведет на чердак. И она ее нашла. Это была очень простая ржавая дверь, которая не хотела ей поддаваться. Тогда она со злостью пнула ее ногой, и неожиданно она открылась со скрипом. Чердак был низкий, весь в паутине, и по всей видимости, использовался, как кладовка. Вдоль стены стояла ненужная мебель и картины, обернутые в плотную коричневую бумагу. А в центре стояла цистерна, от которой тянулась труба по полу. Вот она и лопнула. Воду в здании отключили, а этот бак слить забыли. Решив замотать вокруг трещины тряпку, Юлия оглянулась, но не нашла ничего подходящего. Ей было жалко и фрески, и эти картины, под которые уже подтекала вода. Что же делать?
Она сорвала с себя рубашку, разорвала ее на куски. Ими она обмотала трещину в трубе, но этого было мало. В ход пошел свитер. Оставшись в одном бюстгальтере, она решила сбегать одеться, потому что уже начала замерзать. Она бежала, не глядя по сторонам, и вдруг столкнулась с кем-то.
Крепкие мужские руки обхватили ее и прижали к себе. И тут случилось невероятное. Не удержав равновесия, они вместе с незнакомцем упали на пол.
Всем своим существом она проклинала его.
Проклинала за то, что задержал ее.
Проклинала за то, что прижимался своим большим горячим телом.
Она проклинала за теплое дыхание на своем лице и запах лимонов, исходивший от него.
А больше всего проклинала за то, что от его тела исходило то, что она давно забыла. Оно порождало желание. Трудно было противиться, но она крикнула:
— Слезь с меня сейчас же!
Виктор поднимался медленно, протянул руку и помог ей встать, но не отпустил. И она так и стояла в кольце его рук.
Юлия разозлилась еще больше от того, что в его глазах увидела отблески своих чувств: "Да как он смеет?"
— Что ты здесь делаешь?
— Спасаю твой дом от затопления.
Он сжал зубы от злости на себя, потому что это он должен был следить за порядком в этом доме. Упустил. Забыл. Заметив, что глаза Виктора опустились ниже и с интересом рассматривают ее, она смутилась: " Прекрати на меня пялиться! Что ты себе позволяешь?" И только посмотрев на себя, она поняла, в каком виде предстала перед ним. Она попыталась прикрыться от него руками. Но ее ладошки были такие маленькие. И тут Виктор разжал руки, словно только что пришел в себя и хриплым голосом произнес: "Извини. Видимо, это случилось в тот день, когда была сильная гроза".
Вернувшись к трубе, Виктор обмотал ее еще и своим шарфом, но он тоже мгновенно промок. Сняв куртку, он набросил ее на плечи девушки и бросился вниз по лестнице со словами: "Я скоро".
Эта куртка была такая теплая. Она сохранила его запах. У нее закружилась голова. Ей казалось, что она уже не подвластна никаким чувствам, а они... вот, оказывается есть. Прятались на задворках ее души. Как с ними справиться?
Виктор вернулся через пятнадцать минут с рулоном липкой ленты и обмотал трубу: "Нам нужен сантехник". Он странно посмотрел на девушку. Сам от себя не ожидал такой реакции на ее тело. И всю ситуацию в целом. И почему ее лицо ему смутно кого-то напоминало?
Продолжение следует