И вдруг… Когда я, будучи в одних трусах, выпрямляюсь, перед моим святым ликом вырастает Люцифер. Ну, в смысле, тот самый Люцифер, который ездит на троллейбусе.
Боже… Он пялится на меня!
От ужаса тряпки свои мокрые теряю.
И как заору!
У самой едва барабанные перепонки не лопаются. А за ними сердце, легкие… Все внутренности! Организм такому накалу подвергается, что кажется, не выжить ни за что.
– Че ты горланишь? – пытается перекрыть мой крик Люцифер. Зажав уши ладонями, ржет, клоун. И глаз с меня не сводит. – Замолчи!
Я замолкаю. И начинаю забрасывать его камнями. Жаль, они очень мелкие. Хотелось бы иметь в распоряжении булыжники. Кроме того, все силы использовать возможности нет – одной рукой грудь закрываю. Сражаюсь, как могу.
– Отвернись! – гоню маньяка с поляны, не переставая наступать.
– Ты че, больная? Ты правда больная? – еще громче гогочет. Выставляя руки, почти все снаряды, гад, отбивает. – Успокойся!
– Не тогда, когда ты пялишься на мою грудь!
– На твою несуществующую грудь!
– Ах ты… Олень ты из-под елки! С сосной на голове! Отвернись, пока не убила тебя!
Нельзя, чтобы он догадался, что напугал меня. Нельзя.
– Как к тебе спиной-то поворачиваться? Я че, дебил?
– Ты дебил, – сообщаю наигранно скорбным голосом.
И Люцифер оскорбляется.
– Да пошла ты.
Выкатив мне фак, отворачивается. Прячет ладони в карманы брюк и решительно шагает к тем самым кустам, через которые я пробиралась к пруду.
Перевожу дыхание. С колотящимся сердцем подхватываю вещи. Не переставая следить за удаляющейся фигурой, быстро одеваюсь.
Люцифер же оборачивается, так и не дойдя до кустов. У меня по телу дрожь разлетается, потому как… Я будто знала, что он сделает это.
Именно там. Именно таким образом. Именно с той ленцой, которую он выдал.
– Какого черта ты здесь делаешь? – кричит через поляну.
Я смотреть на него не могу.
– Какого черта здесь делаешь ты?! – перевожу стрелки, понимая, что должна шагать к нему. И я шагаю. Шагаю, выпаливая: – Сбежал из-под конвоя, чтобы преследовать меня? Подкрался к девочке-подростку и довольный, маньячина!
– Подростку? – проговаривая это слово, хмурится, словно оно ему неизвестно. Болван. С прищуром повторную инспекцию моего тела проводит. Дрожь – все, что оно признает. А после жар. Безумное пожарище внутри. Котлован ада. – Сколько тебе лет? – спрашивает Люцифер, будто сдаваясь. – Сколько?
Я смеюсь. Покачивая бедрами, что совсем мне несвойственно, играю с ним.
– Сколько есть, все мои, Люцифер.
– А если серьезно?
– А если серьезно, не помню.
Мы уже близко. Слишком близко.
Я останавливаюсь, когда сердце дает аварийный сигнал. Больше не выдержит.
– Что делаешь здесь, тоже не помнишь? У тебя провалы в памяти? – гуляющий по кронам деревьев ветер добавляет его тягучему голосу шумов. А меня передергивает так, словно между нами проносится электричество. – Поэтому ты такая бешеная? На всех людей так кидаешься?
– До бешенства ты меня еще не доводил.
– И не хочу. Я с детьми не связываюсь, – выталкивает вяло. – Надеюсь, тебя волки сожрут, – бросив это пожелание, разворачивается.
– Здесь есть волки? – паникую я. – Эй?
Но Люцифер проходит сквозь кусты и, черт возьми, исчезает.
Я выпрыгиваю следом буквально сразу же. Суматошно оглядываюсь. Вокруг никого! Он реально, будто дьявол, незаметно появляется и так же незаметно исчезает.
– Так, ну… Волков здесь быть не может, – убеждаю я себя.
Сердце продолжает усиленно биться в грудную клетку. И, честно признаться, я не могу понять, что виной тому: произошедшее столкновение с Люцифером или предрекаемая встреча с волками.
– Да к черту их всех!
Вернувшись на свою дорогу, через пару десятков метров упираюсь в высоченные ворота. И тут-то я понимаю, что заплыв был фиговой идеей! Вид у меня, как я подозреваю, не то что жалкий, а очень жалкий. Ничтожный.
Стоит ли обижаться на то, что сидящий в стеклянной будке охранник отказывается меня пропускать? Нет. Но я обижаюсь.