Женщина захлопнула окно, и я увидела в стекле своё отражение. Действительно, жуть ещё та. Но внезапно окошко снова распахнулось, и мне протянули пластиковый стакан с дымящимся чаем и булочку.
– Держи, девочка, тебе сейчас это надо.
– Извините. У меня нет денег.
– Бери, говорю.
И я взяла, поблагодарила и отпила глоток обжигающего напитка. Чай с жасмином. Люблю такой.
Только выбросила стакан в урну, рядом заревел автомобиль – чёрный Лексус. Шевцов вышел из машины и подошёл ко мне, посмотрел в лицо внимательно. А я неосознанно отступила. Мужчина. Тело само реагирует.
– Поехали, – он заметил мою реакцию и сделал шаг назад.
Я отряхнула пальто, за которое мне было невыразимо стыдно, и села на переднее пассажирское сиденье. Алексей завёл машину и тронулся. Мы ехали молча, Шевцов не донимал меня вопросами и разговорами. Он следил за дорогой, а я пыталась расслабиться.
– Отвези меня домой, пожалуйста.
– К нам поедешь.
Спорить с Лексом бесполезно, беспокоить Яну в её положении не хотелось, но я ведь уже это сделала. И, наверное, он прав, одной мне быть не хочется сейчас.
– Лёш, мне надо в аптеку, – стоило подумать о последствиях.
Автомобиль затормозил через пять минут возле аптечного киоска известной фармкомпании, но я зависла. Не могла себя заставить выйти и попросить то, что мне нужно. Заметила, как Алексей нахмурился, а потом отстегнул свой ремень.
– Что купить?
– Мм… что-то… чтобы…
– Понял.
Шевцов вышел из машины, а я выдохнула и закрыла лицо руками. Как же трудно теперь. Рома, зачем ты это сделал? Зачем заставил меня испытывать всё это? И почему я чувствую такой жгучий стыд, хотя ничего плохого не сделала?
Лекс вернулся минут через десять и протянул мне коробку.
– Яна сказала, в инъекциях надёжнее. Если сильно переживаешь, можем сейчас ширнуть. Но, думаю, полчаса роли не сыграют. Там сутки в запасе.
– Нет, я подожду. Спасибо. Сколько я должна тебе?
Шевцов зыкнул так, что ответ на последний вопрос стал очевидным. Он снова завёл машину, но трогаться не спешил. Повернулся и вперился мне в лицо своим тяжёлым взглядом.
– Ань, я понимаю, что тебе неприятно, но ты должна мне всё рассказать. Роман – мой лучший друг. И прежде, чем сломать ему нос и оторвать яйца, я должен знать подробности.
Лекс – жуткий тип. Ещё с самой школы я старалась держаться от него подальше. Но свет в глазах подруги, который он смог зажечь, говорил о многом. И вдруг неожиданно для самой себя я всё рассказала. Лучшему другу парня, что втоптал меня в грязь. Рассказала и о том дне, когда Рома ночевал у меня, и о рисунке, даже про обои рассказала. И про сегодняшний вечер, про его обидные подозрения и о том, что случилось после.
Лекс выслушал молча, ни разу не изменившись в лице, а потом так же молча выехал на дорогу. Он не успокаивал и не говорил слова утешения, когда я, сжав коробку с экстренными контрацептивами, разрыдалась. Отвёз меня к Яне, вручил той как куклу, а потом уехал.
Глава 34
Роман
В дверь коротко постучали. Идите на хер, я никого не хочу видеть.
Но стук повторился.
Я встал, покачнулся и запнулся о пустую бутылку, но всё же доковылял до входа. Отпер замок и приоткрыл дверь, и тут же меня отбросило назад, затопив резкой жгучей болью. Я упал на задницу, не хило так отбив и её, и схватился за нос. Руки сразу окрасились в кровь. Краем глаза заметил широкие тяжёлые шаги, прежде чем меня подняли за грудки и встряхнули.
– Ромыч, какого хера?! – разъярённо прошипел мне в лицо Лекс.
Я попытался оттолкнуть эту махину от себя, и хоть был далеко не рахитичным, эту гору сдвинуть не получилось.
– Отпусти, – удалось прохрипеть. – Больно, блин.
– Она так же тебя просила?
– Лекс!
– Трахать бабу без её согласия – это дно, Рома!
Лёха разжал хватку, и я мешком обмяк на пол, закашлявшись. Встать не получилось, да и не хотелось. Он прав. Сотню, тысячу, миллион раз прав, только поздно уже.
– Думаешь, я не знаю? – я кое-как сел, уперев руки в согнутые колени, и сплюнул кровь прямо на пол. – Думаешь, сам не в шоке?
Шевцов впечатал ладонь в косяк двери, а потом сел рядом со мной, стукнувшись затылком о гипсокартонную стенку.
– О чём ты думал, бро? Совсем одурел?
– Воспитывать меня решил, Лекс? – горечь разлилась во рту. – А сам-то намного лучше? Уже забыл «Чёрного дракона»?
– Не сравнивай, мать твою, Ромыч. Это был БДСМ-клуб, там всё по согласию. Любой жесткач всегда был по согласию и обоюдному желанию. Так что не пытайся оправдаться за мой счёт. Я много дерьма натворил, но изнасилование туда не входит.