Едва я перекинула на тарелку третий блинчик, как в дверь позвонили. Поколебавшись пару секунд, я отёрла руки о передник и пошла открывать. Вряд ли это Роман, у него же ключи свои есть. Яна бы или папа позвонили. Тогда кто?
Я провернула замок и открыла дверь. На пороге стояла незнакомая мне женщина – очень красивая и хорошо одетая. Зеленоглазая, с ярким рыжим цветом волос, почти как у меня, только более глубоким, что ли. Незнакомка осмотрела меня с головы до ног, а потом едва ли не брезгливо спросила, скривив ярко накрашенные губы:
– А ты ещё кто такая?
Глава 43
Едва не зацепив меня плечом, незваная гостья просочилась в квартиру, не признав во мне этому препятствие.
– Чем-то могу помочь? – я спросила максимально вежливо, сложив руки на груди, всем своим видом показывая, что расположена, в отличие от моего голоса, не так уж и дружелюбно.
Девушка повела плечами, позволяя коротенькой тёмной шубке соскользнуть с плеч, по-хозяйски повесила её на вешалку в коридоре и, не снимая туфель на высокой шпильке, прошла в гостиную.
– А знаешь, – улыбнулась она скорее своим мыслям, чем мне. Потом подошла ближе и посмотрела на меня даже с каким-то восторгом. – На него нельзя долго сердиться. Я польщена тем, что даже прислугу он выбрал похожую на меня.
Оуч. Вот оно что. Кажется, кое-кому забыли прислать пригласительную на свадьбу. Наверное, мне последние дни и правда было скучно, потому что я вдруг решила подыграть. Ну а что? Должно быть весело.
– Так и где Рома? Роман Игоревич, точнее.
– Понятия не имею. Он мне не отчитывается, – я пожала плечами, продолжая внимательно разглядывать гостью, пока она прошлась по гостиной, провела своими тоненькими пальчиками с хищным тёмно-коричневым маникюром.
И кто вообще ей сказал, что это красиво? Будто только что вытащила руку из дерьма.
– Не говорил, когда вернётся?
– Нет.
– Ну что ж, тогда я его подожду, – девушка грациозно опустилась на диван. – А ты, милая, принеси-ка мне пока кофе.
Кажется, мой красноречивый взгляд не подействовал на эту мадам, потому что она ещё и небрежно рукой взмахнула, добавив:
– Только без сахара, и сливки десятипроцентные, не более.
Наверное, на этом следовало бы закончить игру, пока эта фифа не попросила ей ноги вымыть и педикюр сделать, но сама я ничего так сказать и не успела, потому что хлопнула входная дверь, и на пороге нарисовался хозяин квартиры. Очень вовремя.
Гордая спесь как-то сразу улетучились с облика королевы-незнакомки, хоть она и попыталась невероятными усилиями сдержать порыв щенячьей радости.
– Рома!
Она поднялась слишком резко, но потом спохватилась и двинулась ему навстречу уже плавнее. Подошла вплотную и обвила шею Должанова, прижавшись всем телом.
– Котик, привет, скучал? – промурлыкала ласково. – Я польщена тем, что ты даже домработницу выбрал похожую на меня.
– Ева, – раздражённо прорычал «котик» и оторвал от себя цепкие руки, мельком взглянув на меня, – что ты здесь забыла?
Девушка отступила на шаг и застыла. Она явно была разочарована таким приёмом.
– Ты давно не звонил, – её голос прозвучал глуше. – Я только с самолёта – вернулась из Марселя.
– Тебе не стоило приезжать.
Ева выглядела растерянной. Она как-то нервно оглянулась на меня, наблюдающей за этим занятным концертом. Я никогда не была злорадной, но тут как-то даже против воли зародилось гаденькое чувство удовлетворения. Просто она мне не понравилась, и всё тут. И, что для многих является естественной реакцией, гостья из Марселя решила сорваться на третьем лице.
– А ты что стоишь – вылупилась, – оу, куда, интересно, подевался весь лоск и аристократизм? – Иди убирайся. Готовь, полы мой, или что там у тебя за обязанности. Рома, – она вновь обратилась к Должанову, – у тебя до жути наглая и нетактичная домработница.
Роман откашлялся, обошёл Еву и встал аккурат между нами.
– Ева, это Аня – моя жена, – сказал ровным голосом.
Я хотела сказать ему, чтобы не парился и принял гостью из Марселя потеплее, но зависла на выражении лица заморской королевы, которое пару секунд выражало шок и мыслительный процесс, характерный для олигофрении глубокой степени. Я даже улыбнулась и подняла руку, пошевелила пальцами, продемонстрировав кольцо.
Наверное, мне бы даже было её жалко, ведь я знаю, как по-скотски ведёт себя с женщинами Должанов. Сколько их ещё в школе было, этих красоток, уронивших корону, будучи прижатыми крепким мужским телом где-нибудь в тёмном уголке. Сколько было истерик и громких фраз. Наверное, с таким послужным списком может только Макс Ларинцев сравниться, но тот как-то умудрялся выйти сухим из воды всегда и сделать так, что оскорблённая превращалась в благодарную уже за то, что он обратил на неё свой светлый взор.