– Мой зад не тощий.
– Не цепляйся к деталям!
– Эля!
Но сопротивление оказалось бесполезным. Да и почему я должна противиться? Мне был выдан золотистый пояс, названный Элей платьем, бежевые туфли на шпильке и… всё. Честно говоря, хотелось прикрыться, когда я напялила это. Но было нечем. Хоть пальто надеть разрешил мой строгий стилист, соорудивший на голов какой-то африканско-кудрявый взрыв.
– Анька, ты потрясная! – подруга крутнула меня и восхищённо посмотрела. – Твой муженёк слюной бы захлебнулся.
Да и чёрт с ним.
Глава 44
Эля распахнула дверь в зал, и до этого приглушенная музыка, рванула на нас со всей своей клубной мощью и силой. В груди загудело от басов, и внутри шевельнулось ожидание веселья. Да, именно веселья. И мне сегодня обязательно будет весело.
Я редко бывала в клубах, но обычно по окончании сессии группа именно в подобных заведениях отмечала это событие. И кто я такая, чтобы отбиваться от коллектива?
Подруга уже приняла ту самую осанку клубной королевы, гордо вытянув шею и выпятив грудь. Я перебросила на плечо стоящие широким ореолом кудри и вошла уверенной походкой в зал за ней.
В темной, мерцающем неоновыми огнями помещении, только начинали собираться люди. Кто-то уже сидел за столиками, кто-то возле бара, несколько парней наблюдали за происходящим внизу, стоя на втором этаже и опершись на металлические перила балкона ВИП-зоны. Музыка играла относительно нейтральная, пока ещё не достигшая того уровня децибел, когда даже пульс подстраивается под неё.
Эллина оглядела пространство, а потом ухватила меня за руку и утащила к бару.
– Пошли.
Мы приземлились на высокие барные стулья и заказали по коктейлю. Эля повернулась ко мне спиной, слегка завалившись, вытянула губы трубочкой и настроила камеру. Сториз вышло отличным. Подруга рассказывала мне про фирму, на которой работает, жуткого босса-тирана и неудачную попытку его подката.
– О, злобные боссы – это прямо бич, – рассмеялась я.
В общем, мы прекрасно проводили время, и мне даже удалось ненадолго забыть о том тянущем узле в районе груди, что в последнее время совсем не хотел отпускать и лишь туже затягивался. А сегодня стал ощущаться особо явно. Только вот Эля время от времени поглядывала на экран своего смартфона, что жутко отвлекало. Но что поделать, у человека, наверное, активная сетевая жизнь.
И часа через полтора, когда мы приговорили уже по второму коктейлю, я поняла причину её повышенного интереса к голубому экрану.
– Привет, девчонки! – Белов вынырнул как чёрт из табакерки. – Заждались?
Эля состроила мне рожицу кота из Шрэка, а я смерила её взглядом королевы Серсеи. Но на что я могла злиться? Это меня нелёгкая принесла к ней без приглашения, а у человека, судя по всему, планы были на вечер.
– Судя по тому, что ты одна, Лисичка, не буду даже спрашивать, как семейная жизнь, – Валик улыбнулся на все тридцать два и подмигнул. Позёр, блин. – Я пойду выпить себе куплю, а вы подумайте, что вам заказать.
– Рыжик, прости-и-и, – Эллина снова подвела брови домиком. – Я тоже хочу милого, сладкого и очень обеспеченного мажорчика. А тем более, если он мне ещё и по-настоящему приглянулся.
– Эля, – я подкатила глаза к потолку, – дело твоё, конечно, но потом не говори, что я не предупреждала. Не жди от Белова верности до гробовой доски.
Но подруга, тряхнув тёмными волосами, бросила что-то типа «по ходу будем разбираться» и подозвала бармена.
После третьего коктейля и порции трёпа Белова, я стала ощущать в теле то лёгкое электричество, которое потрескивает и шепчет отправляться на подвиги, выкрутить ручку на тумблере веселья на максимум. Вообще-то, подобные вещи я всегда держу в узде, лишь слегка иногда приоткрывая им маленькую щелочку. Но сегодня я сделала открытие, что это электричество способно заставить ослабнуть тот чёртов узел в груди.
– Я хочу танцевать, – соскользнув с барного стула, объявила компании.
– Иди, рыжик, мы скоро к тебе присоединимся, – Эля подмигнула, а потом кокетливо улыбнулась Белову.
Я расправила пышную фатиновую полупрозрачную юбку, которую мне удалось вымолить у подруги, чтобы не сверкать уж слишком откровенным нарядом, и пошла на танпол, где народу стало в разы больше, чем в начале вечера. Музыка отдавала басами в груди, вызывая какие-то, наверное, очень древние рефлексы, когда движение и ритм вводили человека в подобие транса, заставляя искать решение своих проблем где-то на уровне подсознания. Я закрыла глаза и попыталась расслабиться, двигаясь в ритм. Мне было плевать на людей вокруг, я просто поймала волну и качалась на ней, растворяясь в ощущениях. Подружки по общежитию всегда говорили, что я не умею расслабляться, и когда-нибудь это доведёт меня до срыва. Что умение иногда отпустить вожжи никак не скажется на моих стремлениях и успехах. Наверное, они были правы. Слишком много самоконтроля. Настолько, что начинает кипеть кровь. Но сегодня я попытаюсь. Попытаюсь забыть о том ужасном противоречии, которое, стоит признаться, испытываю рядом с Должановым: обида, злость за растоптанное влечение и… само влечение. Сложно отрицать перед самой собой. Избитое, израненное, но оно всё ещё теплится где-то очень глубоко, захлопнулось в непробиваемой броне моей несбывшейся школьной мечты. «Я люблю её». Я слышала. Так он сказал на свадьбе Алине. Вот только поверить в это я ни капли не могу. Рома умеет бить прицельно и очень больно, и он знал, что той девушке это причинит страдания. Ко мне это не имело никакого отношения.