Во время их брака она принимала таблетки, потому что никто из них не торопился обзаводиться детьми. Именно поэтому Грегори и в голову не пришло подумать о предохранении. Нет, это просто какое-то наваждение... Стоило ему почувствовать, что он приблизился к своей цели, как неизменно что-то случалось и дело возвращалось к исходной точке. Может быть, он действительно тратил время даром?
Если тревога окажется ложной, я вернусь в Америку, подумал Грегори, но тут же прогнал от себя эту мысль. Я не могу жить без Одри. Эти долгие пять лет были настоящим адом. Нет, я не вернусь в Нью-Йорк. Мне нужна Одри. И ребенок тут ни при чем. Однажды я предал ее, но больше это не повторится. Я люблю Одри и должен заставить ее понять это.
Теперь он проводил на фабрике почти все свободное время. Тщательно изучил все технологические процессы и не мог дождаться, когда Одри закончит свою программу, которая могла бы упростить канцелярию. Хотя плантация относилась к категории предприятий малого бизнеса, это не значило, что учет здесь можно было вести дедовскими методами.
К тому же он продолжал подозревать Дирка. Заново просмотрел гроссбухи, но цифры упорно не сходились. Первая ниточка обнаружилась, когда однажды во второй половине дня раздался телефонный звонок. К тому времени все, включая Ван Химста, разошлись по домам. Это было необычно, потому что Дирк всегда уходил последним. Но мало ли что было прежде? Грегори это не интересовало.
— Привет, Дирк. Хорошо, что я тебя застал. — Мужчина, говоривший по телефону, не стал ждать подтверждения, что трубку снял именно Ван Химст. — Мне нужна обычная партия, десяток ящиков. Сможешь привезти товар сегодня вечером? Буду ждать в известном тебе месте.
Грегори тут же взвился. Так вот куда исчезают сигары! Дирк набивает себе карманы! Однако для получения веских доказательств нужно хранить спокойствие.
— Сегодня вечером не могу, дружище, — ответил Грегори, изо всех сил подражая голосу Дирка. Он редко пользовался этим талантом, хотя когда-то смешил Одри до слез, передразнивая известных людей. — Может быть, подъедешь сюда?
— Ты же сам говорил, что это опасно.
— Да, но сейчас я здесь один.
— Ну, если так... — нерешительно ответил собеседник.
— Можешь не волноваться.
— Ладно. Буду через двадцать минут.
Грегори положил трубку, тут же поднял ее и набрал номер домашнего телефона Дирка.
— Дирк, это Грег, — негромко и взволнованно сказал он. — Я все еще на фабрике... Думаю, вам следует приехать.
— Почему? Что случилось? — спросил Дирк.
— Кажется, к нам нагрянули незваные гости. — Грегори хотелось устроить им очную ставку и увидеть реакцию мошенников на то, что их разоблачили.
— Вы позвонили в полицию?
— Еще нет. Я не уверен в этом на сто процентов и не хочу оказаться в дурацком положении.
— Ладно, сейчас буду. Встретимся в кабинете.
Грегори улыбнулся и положил трубку. Дорога займет у Дирка минут десять-двенадцать.
7
Он услышал шум двигателя задолго до того, как увидел машину. Ван Химст, еще не доехав до места, выключил мотор, по инерции проехал добрую сотню метров, выбрался наружу и беззвучно прошел в кабинет.
— Он еще здесь?
— Не уверен, — ответил Грегори. — В последние пять минут все было тихо.
— Давайте обойдем помещение. Откуда доносился шум?
Грегори не хотел уходить из кабинета до прибытия сообщника Дирка. Свет горел только тут, а ему требовалось как можно лучше рассмотреть типа, которого Дирк снабжал сигарами, принадлежавшими Одри.
— Подождите, — пробормотал он, склонив голову набок. — Что это?
Оба напряженно вслушались. Через несколько секунд на подъездную аллею свернула машина с зажженными фарами и направилась к фабрике.
— Кого это черт несет? — пробормотал Дирк и пошел к двери.
Грегори немного задержался. Приехавший не должен был знать, что тут присутствует кто-то еще. Когда он вышел из машины, Грегори щелкнул выключателем и крыльцо залил яркий свет.
— Чарли! — воскликнул испуганный Дирк. — Что ты здесь делаешь?
Чарли оказался коренастым краснолицым коротышкой с черными как смоль волосами.
— Ты сам просил меня приехать.
Тут из тени вышел Грегори.
— На самом деле вас позвал я. Дирк, я думаю, вам придется многое объяснить. Этот человек говорил про обычную партию сигар.
Лицо Дирка приняло бесстрастное выражение.