— Ну что за бред? Утром еще любила, а теперь нет? Не неси ерунду. Давай спокойно поговорим и все решим. Тебя задело то, что ты увидела, ты обиделась, я понимаю.
— Понимаешь? Серьезно? Ты ни черта не понимаешь, Игорь! — смахиваю горячую слезинку со щеки. Никаких слабостей, все, они закончились.
— Ну расскажи, чего я не понял.
Глава 2
Аврора
— Ты поступил как последний мудак! Боже, я правда должна объяснять тебе, почему нельзя изменять?
— Это был просто трах в офисе, ничего не значащий секс, — отмахивается от моих вопросов Игорь. — Я семью втайне не завожу и любовниц на отдых не катаю. Мне было хреново, она оказалась под рукой и была не против, даже сама себя предложила.
— Так мне тебе посочувстовать, что ли? Игоря совратила его же секретарша, какой ужас! Он ведь приличный семьянин, а теперь его репутация загублена какой-то девкой! — наигранно причитаю я. Взгляд Игоря проясняется. Боже, он правда хочет, чтобы я себя так вела и оправдывала его до последнего? — Поверить не могу, что я вообще это слушаю, — качаю головой и обнимаю себя за плечи. Для него это так, всунул-высунул-ушел.
Все эти годы я была замужем за кретином и не замечала, что он кретин.
Кусаю губы и отвожу взгляд. Сейчас нельзя смотреть на него: я либо выцарапаю Игорю глаза, либо разрыдаюсь сама. А когда не вижу его, как-то легче.
Я замечаю шевеление слишком поздно — он уже оказывается рядом. Горячие ладони накрывают мои холодные. От контраста я кривлю губы, мне не нравится, что меня трогают. Тошнота снова подступает к горлу.
— Ава, я знаю, что очень сильно тебя обидел. Прости меня, пожалуйста. Я сделаю все, что хочешь, только прости.
— Дай мне развод.
— Кроме этого.
— Тогда исчезни из моей жизни, Игорь. Я не хочу тебя видеть, не хочу, чтобы ты меня трогал, — убираю его руки подальше от себя и снова отхожу, на этот раз пячусь вдоль кровати. — Я больше не хочу быть с тобой.
— Аврора, ну хватит, в самом деле. Мы ведь взрослые люди и можем все решить.
— Я уже решила.
— А должны решить мы. Развода не будет, — обрубает жестко. Он это может, включает директорские интонации, которые меня бесят. Ненавижу, когда мною пытаются командовать. — Ну что ты хочешь? Колье из последней коллекции, новую шубу, айфон? Может, отпуск на Мальдивах или Бали? Что, Ава, только скажи?
— Ты пытаешься меня купить?
— Все в этом мире покупается и продается. Назови цену, — на первый план выходит бизнесмен. Игорь и правда торгуется, сейчас от него можно потребовать что угодно, и он все сделает.
— У верности нет цены, — качаю головой. — Кредит доверия исчерпан.
— Серьезно? Из-за какой-то шлюхи ты разрушишь наш брак? Хочешь, я ее уволю? Прямо сейчас, — он достает из кармана телефон.
Я молча наблюдаю. На самом деле, мне глубоко плевать, уволит ли секретаршу Игорь или нет. Меня это больше не касается.
Заметив, что его действие не производит должное впечатление, он бросает трубку и убирает телефон в карман пиджака.
— Аврора, не молчи. Ты должна меня простить, детка. Мы же вместе всегда и во всем, нерушимая пара. Давай и дальше будем вместе, — он снова настигает меня и крепко обнимает, оттеснив к стене. Зажимает около нее.
Я совсем растеряла бдительность, в голове каша и туман. Я даже сейчас плохо соображаю, только снова чувствую, как меня тошнит. Такое вообще может быть, что человек физически противен?
— Отпусти. Мне плохо, — нужен всего лишь глоток свежего воздуха. Пытаюсь выбраться, но Игорь не отпускает. Наклоняется ниже, упирается своим лбом в мой. Прижимаю ладонь ко рту, второй рукой толкаю Игоря в грудь. Когда меня едва не выворачивает, он все же отступает.
Я бегу не в ванную, а к окну. Распахиваю его и, высунув голову на улицу, дышу холодным воздухом. Боже, как хорошо-то. И мозги заодно проветриваются.
— Аврора, что с тобой? — звучит за спиной обеспокоенный голос. — Может, скорую?
— Не надо. Просто уйди, пожалуйста.
— Не могу, Ава. Я тебя люблю, — повторяет, стоя за моей спиной. Я поворачиваюсь. Не хочу оставлять ему возможность себя рассмотреть. Мало ли, что там в его голове вертится. Как я успела понять, ничего хорошего. — Дай нам шанс, прошу. Всего один, — он склоняет голову, снова оказывается рядом, обнимает меня. Гладит спину и дышит мне в шею. Раньше за это я была готова простить ему все, теперь же могу произнести одно короткое слово: