— Представлял, как занимаешься со мной сексом тут? — обвожу пальцем салон.
— Еще как, — кивает, не задумавшись ни на секунду. Его ладони опускаются на мои бедра. Сжимают сильнее, скользят вверх и вниз. — Ты сладко стонешь и красиво кончаешь. Такое сложно забыть.
— Оу, — меня решетит его откровенностью.
Игорь просто делал стандартные комплименты: красивая, мне нравится, восхитительная, но все это относилось в общем ко мне, а не к каким-то интимным аспектам.
— Я не настаиваю, Рори, — снова выбирает странную формулировку для моего имени.
Марк гладит мою попу, сжимает талию. В его движениях сквозит плохо сдерживаемое желание. Мне нравится, что он готов поступиться своими потребностями ради моего комфорта. Вот только мокрое белье не доставляет мне никакого удовольствия.
— Поэтому настаиваю я, — улыбнувшись, наклоняюсь к нему и встречаюсь с уже приоткрытым ртом.
Глава 23
Аврора
Мы снова входим в какой-то безумный режим, где отключаются все стоп-краны и окружающий мир перестает существовать. Есть только одно на двоих дыхание, резкие, даже немного грубые, прикосновения и жалящие поцелуи.
Одежда летит в сторону. Мы будто голодные, дорвавшиеся до еды, набрасываемся друг на друга. Сталкиваемся зубами, но это не остужает пыл — все наоборот вспыхивает только сильнее.
Марк, недовольно хмыкнув, оставляет затею избавить меня от жесткого спортивного топа и впивается ртом в шею — будет новый след, который завтра напомнит о сегодняшнем сумасшествии, но все, что я могу — это только стонать.
Снова сажусь на него верхом. Мы дикие — царапаемся, кусаемся. Я выкрикиваю его имя, когда он заполняет меня. Обхватываю плечи и прижимаюсь теснее. Ловлю ритм, который задает Чемпион. У него какие-то спринтерские гонки, не иначе. Мы едва разделись, а я уже в шаге от оргазма.
Сжимаю его бедра своими. Двигаюсь в такт, но Марк шлепком дает знак остановиться. Намотав мои волосы на кулак, заставляет запрокинуть голову и снова дразнит поцелуями-укусами шею.
— Марк! — шиплю, когда он грубо в меня вбивается. И до невозможности медленно, будто проверяя мою выдержку и свое терпение, будто смакуя каждую секунду нашей близости, такой иррациональо одуряющей.
Игнорируя предостережения, двигаюсь сама, нетерпеливо желая добраться до разрядки. В машине становится душно, запах секса оседает в легких и пропитывает кожу.
Мы забываемся, удовольствие достигает предела, и мы срываемся с пика вместе. Летим в пропасть, вцепившись друг в друга.
— Бля, как же с тобой кайфово, — шепчет Марк, баюкая меня в своих объятиях.
Мы так и сидим, не разлепившись. Я верхом на нем, он — все еще во мне. Мир идет пятнами, и я просто закрываю глаза, позволяя себе отключиться. Это было чертовски прекрасно, несмотря на быстроту. По телу еще гуляют короткие послеоргазменные спазмы.
Я глажу его волосы и плечи, уплывая от новых ощущений. И вроде бы секс, что может быть иначе. А оказывается, вообще все по-другому.
В какой-то момент Чемпион все же ссаживает меня со своих ног и лезет в бардачок за влажными салфетками, сверкая голой задницей без толики стеснения. И даже, блин, тут в нем есть на что посмотреть.
Мы приводим себя в порядок, даже ни капли не стыдно вытираться перед ним. Марк не смотрит, тоже занят важным делом, но даже если бы пялился, вряд ли бы я смутилась. С ним все как-то естественно и правильно. Это немного пугает.
Чемпион подает мне мои вещи. Штаны, толстовка и в последнюю очередь трусы. До меня только сейчас доходит, что я занималась сексом в носках и ни капли этого не смутилась. Интересный опыт.
— Это сегодня будет на мне, — отбираю из рук Марка трусики и второпях их натягиваю. — Хватит с тебя одних украденных.
— Это ты так просишь, чтобы я их вернул? — спрашивает, повернувшись ко мне.
— Нет. Надеюсь на твою совесть.
Чемпион заливисто смеется, запрокинув голову, а после наклоняется и быстро меня целует, будто мимоходом, как делают все парочки. Бабочки в животе с трепетом стряхивают с тонких крыльев волшебную пыльцу, которая отключает мой мозг и включает наивную дурочку, которая плывет, когда ей улыбается главный плохиш и секс-символ школы.
— Не надейся, — улыбается и, дотянувшись до переднего сиденья, все же ставит между нами пакет с едой.