— Нет, — отвечаю, даже не обернувшись. Верчу в руке бокал, смотрю за бегом пузырьков.
— Это был не вопрос, Аврора. Идем, — забрав из моих рук бокал, Игорь перехватывает пальцы.
— Я не хочу с тобой танцевать.
Вопреки словам поднимаюсь. На нас смотрят. Игорь делает все, чтобы произвести впечатление счастливой пары, я же не хочу даже думать о том, что сейчас мы будем слишком близко друг к другу. Раньше мне нравилось, когда на приемах супруг позволял себе вольности, сейчас же воротит от одной мысли.
Игорь ведет меня на площадку, где танцуют парочки. Жених с невестой к нам не присоединяются. Артур сидит рядом с Олесей, они о чем-то говорят, а потом он ее очень нежно целует. Все-таки зря волнуется Леська, Артур в ней души не чает. Может, конечно, и производит впечатление грубого и чересчур холодного человека, но только не в отношении своей новоиспеченной супруги.
Мы медленно кружим под музыку. Игорь ведет уверенно, будто не было между нами никаких размолвок. Со стороны я ледяная королева, а он — слишком влюбленный муж, который любым способом пытается заполучить мое внимание. Фу. Невыносимо.
— Зачем ты устраиваешь этот спектакль? Мы все равно разведемся, — ноги двигаются на автомате, тело по велению сильной руки прижимается к торсу Игоря, а мысленно я стараюсь держаться как можно дальше отсюда.
— Ты очень красивая сегодня, — улыбается, глядя в глаза. — И на твоей шее очень красивый засос.
— Что? — глаза распахиваются от шока, выдавая меня с потрохами. Игорь усмехается. пока мое сердце падает в пятки.
— Так мы сравнялись? Быстро ты, я удивлен, — на его лице ни тени раздражения, либо же Игорь успешно прячется за маской бесстрастного бизнесмена.
— Отпусти меня, — то ли угрожаю, то ли молю.
Игорь медленно, с грацией хищника качает головой, приближая свое лицо к моему. А дальше все происходит слишком быстро, чтобы я могла хотя бы что-то понять.
На площадке появляются люди в черной форме, с балаклавами на головах. В висках стучит, в ушах — сплошной шум. Я не понимаю, что происходит. Несколько мужчин идут к Артуру, заламывают ему руки, укладывая лицом на стол.
В какой-то момент я перестаю чувствовать на себе руки Игоря и, развернувшись, спешу к помещению. Мне нужно время прийти в себя. Катастрофа вокруг слишком сильно резонирует со взрывом внутри. Игорь знает, моя жизнь катится вниз еще быстрее. Закрываю рукой шею и, обходя вскочивших со своих мест людей, тороплюсь уйти.
Когда я захожу за колонну, дорогу мне преграждает высокий мужчина в черной форме. Останавливаюсь, едва не врезавшись в него, и вскидываю испуганный взгляд. Их нельзя трогать, эти ребята профи и любое неповиновение списывают на сопротивление. Я знаю, три года назад стала свидетелем задержания. Думала, это не повторится, но вот я снова в панике.
— Марк? — безошибочно определяю тяжелый взгляд, который с профессионализмом осматривает меня. Я не вижу его лица, только глаза. Еще вчера мы болтали по видеосвязи, и этот взгляд меня успокаивал, а сегодня я чувствую себя отвратительно и снова хочу сбежать.
Он кивает, смотрит вокруг, будто проверяет, следит за нами кто-то или нет. А я так эмоционально вымоталась, что резким порывом едва не бросаюсь ему на шею, но останавливаюсь, напарываясь все на тот же взгляд.
Спецназ во всей своей красе. Я как-то и думать забыла об этой его стороне. Он не рядовой военнослужащий, а серьезный боец, наученный выполнять задачи в любых условиях.
— Ты в порядке? Испугалась?
Рассеянно киваю и обхватываю свои плечи. Меня бросает в холод. Больше всего на свете я хочу отмотать пленку назад и не совершать всех глупостей, но жизнь — это не кино, сценарий которого неизвестен. Это умение нести ответственность за принятые решения, и мне придется жить в новых условиях, которые я создала себе сама.
— В шоке.
— Все нормально. Стой здесь и никуда не уходи, чтобы не вызвать подозрения, — Марк смотрит не на меня, а я отчаянно впитываю в себя его образ. В форме он кажется еще больше. Такой серьезный, уверенный и собранный, готовый в любой момент вступить в бой.
— Вы испортили праздник, — зачем-то говорю, окончательно растерявшись. В глазах щиплют слезы. Я держусь на каких-то остатках воли, чтобы не разрыдаться.
— Приказ, — спокойно отзывается Марк, не добавляя больше ничего.
Я хочу узнать, планировал ли он все это. Знал, что приедет сегодня сюда. А может, знал раньше. Вряд ли, конечно, подсесть к нам на девичнике было частью продуманной операции, скорее, банальное стечение обстоятельств. Вопросы, как назло не формируются в мыслях. А меня без его голоса, без ощущения этого ледяного спокойствия, мотает еще сильнее, как на горках.