Слишком поглощенная новыми, крайне важными для любой женщины впечатлениями, Кристина не сразу заметила, что Говард вдруг замер в неподвижности.
— Что-нибудь не так?
— Нет, все в порядке.
Ее взгляд скользнул к тому месту, где их тела соединились воедино. И она вновь ощутила прокатившуюся по всему телу горячую волну наслаждения.
— Ты не представляешь, как я рада, что это ты!
— Я рад этому не меньше тебя.
Но Кристина, полностью поглощенная необычными для нее ощущениями этого движения внутри себя, не расслышала его хриплого ответа.
9
— Ну что, каков будет приговор? — спросил Говард позднее.
Перевернувшись на живот, Кристина приподнялась на локтях и скользнула взглядом по лежащему рядом с ней обнаженному мужчине. В этом было что-то порочное и притягательное одновременно — иметь возможность разглядывать и касаться его в любое мгновение…
— В некотором роде это было не так уж плохо, — протянула она.
— А в другом роде?
Улыбнувшись, Кристина обвела пальцем твердый как камешек мужской сосок.
— Небесное благословение.
— Вот это уже лучше.
Не слишком уверенная в себе, Кристина решила позволить ему все, чего он только ни попросит, и мысль о том, как Говард может воспользоваться этим разрешением, заставила ее зябко поежиться.
— Заниматься любовью можно множеством разных способов, мы с тобой только начали.
— Но если впереди так много захватывающего, то почему мы лежим без дела?
— Думаешь, что готова продолжить? — спросил Говард, кладя руку ей на талию и медленно ведя ее вниз, к ягодицам.
Посопротивлявшись для виду, она вскоре оказалась верхом на нем и, прижавшись крепче, почувствовала, что он далеко не исчерпал свои возможности.
— В твои годы пора уже себя поберечь, — поддразнила его Кристина.
— О Господи, мне тебя все еще мало! — простонал он, захватывая губами розовый твердый сосок.
— Так в чем же дело, я в твоем распоряжении, — призывно улыбнулась она.
Улыбка еще не исчезла с ее лица, когда дверь спальни неожиданно распахнулась. Испуганно ойкнув, Кристина нырнула под простыню. Последнее, что она видела, было багрово-красное от ярости лицо отца.
— Чем, черт побери, вы здесь занимаетесь?
С совершенно невозмутимым видом Говард закинул руки за голову.
— Именно тем, на что это похоже, — ответил он.
Лицо Огастеса побагровело сильнее, а с губ сорвался невнятный возглас.
— Мало того, что ты живешь в моем доме, так ты еще спишь с моей дочерью! — наконец прохрипел он.
— Ты просто ханжа и лицемер! — выкрикнула Кристина из своего укрытия.
— Помолчи, — попросил ее Говард и обратился к старику: — Между прочим, в чем-то она права, Огастес, ведь это была ваша идея.
Бросив на него полный ненависти взгляд, тот уставился на высунувшуюся из-под простыни дочь.
— Я все знаю! Ты совсем не беременна?
Кристина обдумала ответ в свете последних событий.
— Сейчас об этом говорить слишком рано, — честно призналась она и, почувствовав, как напрягся лежащий рядом с ней Говард, обернулась к нему. — Но это маловероятно.
Однако ее последняя фраза не оказала на него успокаивающего воздействия, он выглядел совершенно ошарашенным. Что же будет с Говардом, если через несколько недель окажется, что я ошиблась? — подумала Кристина.
— Насколько я понимаю, ты поступил так из соображений мести?
Отцовское обвинение заставило ее похолодеть. Без сомнения, Говард сейчас с презрением опровергнет это нелепое предположение.
— Нет, из соображений удовольствия, — ответил он. — Однако вы правы в том, что я не люблю, когда мной пытаются манипулировать.
Огастес чувствовал, что выставляет себя дураком. И дело было вовсе не в моральном облике его дочери. Магната тревожило то, что Говард сумел взять верх в его же собственной игре, а он относился к людям, расценивающим ситуацию с точки зрения победы или поражения, и совершенно не умеющим проигрывать с достоинством.
— Меня не удивит, если ты с самого начала знал о том, что она не беременна… и помалкивал только потому, что прикидывал, что с этого можешь получить. Ты злоупотребил моим доверием! — закончил Огастес драматическим тоном.
— Ваше доверие? Да бросьте! Вы никому не доверяете и никогда не доверяли.