— Страх – удел слабых. Его можно победить только одним способом: идти лоб в лоб. Советую попробовать. Всем доброго вечера.
В том, что он будет «добрым», я даже не сомневался.
Дома Изабелла устроила шедевральную истерику, требуя, чтобы я освободил ее сына. Именно «ее» сына, что еще раз натолкнуло меня на мысли. На каждое мое «нет» она изливалась новыми и новыми возражениями, заверениями, уверениями, мольбами, просьбами, даже встала на колени.
— Поднимись, — произнес устало, скидывая с себя жилетку.
Я уже вошел в личную спальню и намеревался отдохнуть, но она и здесь меня достала. Мы годами живем в разных комнатах, изредка встречаясь в общей спальне, скорей по привычке, чем из каких-либо чувств. Возможно, когда-то они и были, по молодости, юности и горячности, но от них не осталось ничего, кроме болезненной привязанности. Не забеременей она, все сложилось бы иначе…
— Нет, Сатор, — рыдала леди Энуар, размазывая макияж по красивому лицу. – Пожалуйста! Кельвин – все, что у меня от него осталось, я не могу его потерять, ты не можешь лишить меня смысла жизни!
Остановился как от пощечины. Медленно развернулся. Растрепанная женщина с перемазанным от макияжа лицом смотрела на меня как рыба, выброшенная на берег, беззвучно раскрывая рот. Беззвучно усмехнулся.
— От него? От кого, Изабелла?
Она вздрогнула и округлила глаза.
— Не делай вид. Я давно догадывался, что Кельвин не мой сын. Никогда не чувствовал к нему ни любви, ни привязанности, и в том, что случилось, во многом моя вина. Не знаю по какой причине ты выбрала меня, а не отца своего ребенка, но, пожалуй, я преподам ему самый главный, самый важный, самый нужный отцовский урок. Он возненавидит меня. Но однажды, если хватит мозгов, поймет, что я спас его от куда больших ошибок. Когда бы ты его остановила? Когда бы поняла, что хватит? На моих глазах он издевался над девочкой и был готов ее изнасиловать.
Изабелла поднялась с колен, вытерла белоснежной перчаткой лицо, оставив на ней, как на половой тряпке, следы своего макияжа.
— Ее туда силой не тащили!
— Хватит, Изабелла. Оставь меня. Я хочу отдохнуть, – взялся за пуговицы рубашки, но моего намека не поняли.
— Сатор, я умоляю. Я сделаю все, о чем попросишь…
Она снова упала на колени и зарыдала, как та девочка. Возможно также стояла Вэйлина, когда Кельвин унижал ее. При мысли об этом меня охватила ярость.
— Выйди, - процедил сквозь зубы, сжимая кулаки. — Немедленно! И перестань унижаться, это того не стоит.
Изабелла перестала всхлипывать, порывисто поднялась, шмыгнула носом, ужалила меня взглядом и, крутанувшись на каблуках, наконец сотворила тишину своим отсутствием.
Хвала Живодарящей! Можно спокойно поработать.
Переоделся и запросил у Мердоша видеозаписи вечера. Не знаю, что я хотел увидеть, но меня отчаянно интересовало поведение Вэйлины.
Из плоского камня выросли разноцветные нити и переплелись, являя мне наивную девчонку влюбившуюся не в того парня. Ее затащили в комнату обманом и поставили перед выбором: деньги, которых всегда не хватает семьям, не имеющим дворянства, или достоинство.
Я смотрел на разыгравшуюся трагедию со смесью отвращения и гордости. Кельвин – результат моего воспитания, точнее – недосмотра. Вэйлина – дочь Арвен. И она повела себя также, как повела бы Кари.
— Неужели ты жива… Неужели я так ошибался? — размышлял вслух, переводя взгляд с записи на брачную метку.
Годы не стерли ее, хотя должны были. Она немного поблекла, но продолжала сиять в ямочке между большим и указательным пальцем напоминанием о клятве, которую я дал перед ликом Живодарящей. Клятве: беречь, любить и защищать.
О клятве, которую нарушил.
Осознание оглушило. Ведомый жаждой денег, власти и карьерного роста, я дал себя обмануть и втянуть во все это. Беременность Изабеллы была всего лишь игрой. Она окрутила меня, глупого юнца, обольстила своей красотой, умом, дворянством и положением. Как и Кельвин, я натворил дел. Но рядом не было никого, чтобы подсказать, поддержать или ткнуть мордой в дерьмо, хотя следовало бы. Родители были счастливы, когда Кари погибла, а я связал жизнь с леди Энуар, чья семья на хорошем счету в обществе.
Но еще не поздно все исправить.
И я исправлю.