— Ради дочери он пойдет на все!
— Но я ничего тебе не сделала.
— Разве? – Лас невинно подняла брови, медленно, палец за пальцем, сняла с руки перчатку и со всей силы ударила себя по лицу.
Совсем больная?
— Гейда, ты видела? Эта негодяйка меня ударила! – проверещала Лас.
Она нещадно отхлестала себя по щекам, оставляя царапины от колец с острыми камнями. Я перехватила запястье этой сумасшедшей, пытаясь остановить.
— Прекрати! Следы останутся!
На ее щеках уже алели бусинки крови.
— Девочки, вы зафиксировали следы ее ауры? – хладнокровно уточнила она.
Варина и Гейда закончили плести заклинание и поставили фиксирующую метку.
— Ты – нечто… — протянула, отшвыривая руку ненормальной.
— Теперь ты поняла, что я пойду на все? На колени! – повторила она. — И умоляй о пощаде. Умоляй так, чтобы мне захотелось тебя простить!
— Поверить не могу, что мы дружили…
— Поверить не могу, что ты считала это дружбой! – рассмеялась девушка. – Вэй, Вэй. Наивная дурочка! У тебя ни денег, ни положения в обществе, ни обеспеченных родителей. Как ты можешь считать себя одной из нас? Я – дочь окружного прокурора, родители Варины – самые крупные торговцы древесиной в южном регионе страны. Гейда – будущий председатель центрального столичного банка. А кто ты? Дочь нищенки-садовницы? – Лас рассмеялась.
Все готова стерпеть, но когда высмеивают мою семью – нет.
— Заткнись! – прошипела, ощущая как ярость течет по телу незнакомой волной. Смесь эмоций и магии ударила в голову так, что потемнело в глазах.
— Правду не любишь? На колени. Живо! И почисти мне туфли, — она снова задрала подол и покрутила туфлей.
— Лучше почисти себе мозги!
Где-то слышала, что женская жестокость не идет ни в какое сравнение с мужской. Думала, что Кельвин был жесток и сделал мне больно, но ошибалась. В спину ведь не ударяют? Я правда в это верила. А еще верила, что дружба – это серьезно. По-настоящему. Это когда ты за человека горой, и можешь ему доверять, даже, если в ссоре. Даже, если что-то не поделили. Даже, если миллион «если» и «даже».
Поэтому я не ожидала, что Варина толкнет меня в спину, а Лас использует дар мертвого слова:
— Каждый твой шаг – будет твой враг, в каждом мгновенье все будет не так. Ноги твои, как комки земли к месту, где стоишь, насмерть приросли.
Мой дар вспыхнул, но не успел сплести контрзаклинание живого слова. Внутри яростно забились незнакомые силы, метались во мне, как птицы в запертой клетке, будто разрывая внутренности на части. По телу прошла дрожь, я пошатнулась, но устояла, ведь магия сковала мои ноги. Коленный сустав хрустнул, и я завизжала от боли.
— Что, уже не такая борзая, а?
Сквозь слезы я не видела лица Лас, но голос ее сочился удовольствием как свежий персик соком.
— Мы тебя не убьем, – как гиена прокашляла Гейда.
— Наверное, – ехидно добавила Варина.
Мой мир захлебнулся в невыносимой боли и жестоком смехе.
Девчонок объединяла магия смерти. У Лас – мертвое слово, у других — мертвое прикосновение. Они превратили меня в подопытную крысу, демонстрируя все грани своей извращенной фантазии: насылая на меня прыщи, косоглазие, слюнотечение, энурез, недержание кала, потливость, зуд, выпадение волос и все самое отвратительное, что можно вообразить. Они изливали на меня то, чем были полны сами – ненависть, гниль, отвращение. И когда со мной случилось все самое худшее, когда я рыдала от бессилия и боли, снова появился он: Кельвин, шагающий расслабленной походкой по аллее, сверкающий самодовольной ухмылкой.
В этот момент Вэйлина Кристолл умерла.
Глава 16. В предвкушении судьбы
Арвен Кристолл
Из банка летела как бабочка на крыльях счастья. Кредит на открытие последнего магазина почти погашен! Долгожданная свобода все ближе. Сможем пожить для себя, облагородить дом, жертвовать на благотворительность, а большего мне и не нужно.
Когда мы последний раз ездили к морю?
Когда мы вообще куда-то ездили отдыхать?
После отдыха и мысли в порядок придут. А пока каждый день – бесконечная гонка и борьба со временем. Заработать и отдать, и так по кругу. Время – бесценный ресурс, я слишком часто растрачивала его впустую.