— Какие игры? — смутилась Кэролайн.
— «О господи, Дэвид! Неужели ты действительно считаешь меня красивой!» — пропищал он дурацким тоненьким голоском, изображая манерную ломаку. Взгляд, брошенный им на бледное лицо спутницы, оставался суровым. — Нет, не играю… Особенно если у дамы, задающей мне этот вопрос, такая физиономия, словно минуту назад ее отхлестали по щекам толстым пучком крапивы, уж извини меня за невежливость.
— Давай не будем больше об этом, — устало предложила она.
— С удовольствием. Тем более что мы уже приехали, — добавил Дэвид, выглядывая в окно.
Машина приближалась к красивому особняку, построенному в григорианском стиле, — Дерек и Кэролайн купили его сразу после свадьбы. Затем проехала по тисовой аллее среди обширного сада, мимо небольшого озера — сейчас его гладь была затянута льдом. В светящихся окнах гостиной Кэролайн заметила людей, откупоривающих бутылки с шампанским, и внутренне напряглась от предстоящей неприятной встречи. Сейчас ей больше всего хотелось поскорее выпроводить их вон и остаться совсем одной. Но она вспомнила, что, слава богу, скоро они все равно уедут, тогда можно будет наконец обрести долгожданный покой.
— Странно, — заметил Дэвид, когда машина затормозила. — Я и представить себе не мог, что ты живешь в этом огромном, чисто английском поместье, вдали от цивилизации.
— Так хотел Дерек, — ответила она и вызывающим тоном прибавила: — Мне тоже здесь нравится.
— Так значит, Дерек всегда получал то, чего хотел? — спросил Дэвид, пристально глядя на Кэролайн.
О чем он сейчас думает? Почему смотрит на нее таким пронизывающим взглядом, словно видит насквозь ее самые тайные мысли? Чувствуя стыд и неловкость, Кэролайн передернула плечами. Какой смысл отрицать очевидное?
— Большей частью — да, — неохотно буркнула она. — Дерек умел добиваться своего.
— Да, охотно верю. — Дэвид взглянул на ее бледные, сцепленные пальцы, лежащие на коленях. — Кэрри, ты вся дрожишь! Что, черт возьми, с тобой происходит?
— Неужели тебе обязательно надо спрашивать об этом? — В ее положении нападение было единственным способом защищаться. — Сегодня был ужасный день, а неделя перед ним стала самой тяжелой в моей жизни. И не очень-то хочется встречаться с людьми, которые мне совсем не нравятся.
— Тогда не делай этого!
— Но я не могу просто так взять и прогнать их вон, — с печальной улыбкой возразила Кэролайн.
— Не можешь? — с сомнением покачав головой, спросил он. — А по-моему, ты можешь делать все, что захочешь.
— Это было бы так, если бы меня звали Дэвид Редферн, — сухо откликнулась она. — Не все люди такие, как ты.
Легкая улыбка пробежала по его лицу при этих словах.
— Ладно, — добродушно сказал Дэвид и помог ей выбраться из машины со старомодной обходительностью, совсем не привычной для Кэролайн.
Эта галантность неожиданно вселила в нее чувство спокойствия и безопасности, и она с грустью подумала, что к подобной заботе быстро привыкаешь. Инстинкт подсказывал ей, что с мужчинами — со всеми мужчинами — надо держать ухо востро. Но какой-то внутренний голос настойчиво убеждал ее в том, что, пока Дэвид рядом, ничего дурного с ней случиться не может. В этом стоящем на голове, сумасшедшем мире он был самым сильным и надежным человеком.
Дэвид закрыл за ней дверцу машины, и они стали подниматься по ступенькам из светлого гранита. Кэролайн вдруг поняла, что в один прекрасный день он станет для какой-нибудь женщины прекрасным мужем, и эта мысль почему-то отозвалась болью в ее сердце. Они почти уже подошли к парадному, когда она остановилась и повернулась к спутнику.
— С тобой так трудно, Дэвид…
— Неужели?
— Ты сам это знаешь. Ты тяжелый человек.
— Просто я не соглашаюсь подчиняться тебе, Кэрри. А тебе такой человек как раз и нужен. Ведь всю жизнь тебя только баловали и позволяли творить все, что взбредет в твою глупенькую головку.
— Нет, — обиженно поправила его Кэролайн. — Люди давали мне то, что, по их мнению, было мне нужно, а вовсе не все, что мне только заблагорассудится.
Дэвид ничего не ответил. Но в глубине его глаз загорелся какой-то странный огонек. Что бы это значило? Кэролайн порывисто прикрыла своей ладонью его руку.
— Спасибо, что ты сегодня приехал, — с чувством произнесла она, потому что в тот момент, когда мир, казалось, рушился под ее ногами, Дэвид был единственным человеком, на которого она могла опереться. — Я действительно очень благодарна тебе.