— Ты повзрослела, Кэрри. — В голосе Дэвида слышалось неподдельное удивление. — Раньше ты была совсем другой.
Внимательно посмотрев в его непонятные черные глаза, Кэролайн поджала губы. Повзрослела? Да, это верно. Год супружеской жизни с Дереком не прошел для нее даром.
— И это тебе не нравится? — поддела она Дэвида.
— Неужели кому-то может не нравиться, когда его рассматривает такая красивая девушка? — усмехнулся он. — Таких людей на свете нет, можешь мне поверить. И чтобы быть до конца честным с тобой, я должен отплатить тебе тем же.
На мгновение Кэролайн растерялась. Ее сердце запрыгало в груди, когда она поняла, что именно хотел сказать Дэвид. Его взгляд беззастенчиво скользил по ее плечам, груди, бедрам, спускался к коленям, скрытым тонкой тканью юбки, ласкал, обволакивал. Она вспыхнула от смущения и попыталась плотнее запахнуть жакет, словно под ним была совсем голой. Раньше Дэвид никогда не смотрел на нее как на женщину, хотя она сама жаждала этого уже с тринадцати лет. А теперь, когда мечта сбылась, ее это вдруг ужасно смутило, показалось неприличным.
— Бога ради, Дэвид! — сердито выпалила она. — Я знаю, что соблазнять женщин для тебя дело самое обычное. Но сейчас не самый подходящий момент. Не забывай, что я овдовела всего несколько дней назад!
Ее слова достигли цели, и она горько пожалела, что произнесла их, когда увидела, как презрительно скривились его губы, а в глазах вспыхнул холодный огонек. Сердце Кэролайн сжалось от необъяснимого страха.
— Ах да, я и забыл об этом, — протянул Дэвид. — Но я еще не увидел ни единой твоей слезы, дорогая моя Кэролайн. Право, мне еще не приходилось встречать таких восхитительно сдержанных вдов, умеющих даже малейшим движением губ не выдать свое горе. Да и твой прелестный наряд…
— Но у меня не было другого черного костюма! — Кэролайн отчаянно защищалась.
— А тот, что был, совершенно случайно оказался сверхсексуальным, — продолжал дразнить ее Дэвид. Его глаза источали ледяное презрение.
— Если ты не прекратишь, я вылезу из машины и пойду пешком, — пригрозила она.
— Только не в этой обуви! — со смехом воскликнул он, поглядев на ее изящные черные туфельки на высоких каблуках. — Конечно, если ты не хочешь прямо с похорон отправиться в больницу — Дэвид вновь оценивающе посмотрел на нее. В его взгляде сквозило неодобрение. — Черт возьми! Что ты сделала с собой? Почему ты такая тощая? — требовательно спросил он.
— Большинство женщин стремятся похудеть! — воскликнула Кэролайн. — И вовсе я не тощая! Вешу столько, сколько положено при моем росте.
— Может быть, но ты выглядишь изможденной и больной, — сухо заметил он.
— Но я совершенно здорова!
— Вот как? — Он осторожно повернул ее лицо к себе, нежно сжав между ладонями. Кэролайн вдруг испугалась того, что оказалась перед ним беззащитной и абсолютно беспомощной. — Тогда почему у тебя такие бледные щеки? Почему они ввалились? И не говори мне, будто костлявые руки и синеватые губы свидетельствуют о здоровье. — Дэвид отодвинулся от нее.
— Дерек был актером! — заявила она, будто это что-то могло объяснить. — Ему нравились стройные и изящные женщины!
— М-да, утонченно-хрупкая статуэтка, женщина-подросток, все по новой моде, — мрачно отозвался он. — Итак, значит, я ошибся. Ты все та же девчонка.
— Неправда!
— Нет? Тогда почему ты не скажешь, в чем именно я не прав? Расскажи мне о своих отношениях с Дереком.
— Ну уж нет! — в сердцах воскликнула Кэролайн, чувствуя, что он задел ее за живое. — С какой стати я стану изливать перед тобой душу?
— Потому что тебе станет легче. Разве ты не знаешь этого, Кэрри? — спросил он и выжидающе уставился на нее. — Оправдал ли брак твои лучшие ожидания? Стала ли ваша семейная жизнь с Дереком такой, как ты хотела?
И вновь Дэвид невольно коснулся самого сокровенного. Если бы он только знал, как ей нестерпимо больно! Губы Кэролайн задрожали от внутреннего напряжения и злости, когда она увидела откровенную насмешку в его глазах.
— Ты не имеешь права разговаривать со мной в таком тоне, Дэвид! Мог бы пощадить меня хотя бы сегодня, — проворчала она.
— Вот в этом ты ошибаешься, Кэрри. — Лицо Дэвида оставалось невозмутимым. — У меня есть на это все права, — добавил он с такой уверенностью, что неожиданно для себя самой ей захотелось рассказать ему все без утайки.