1
- Макс, что такое ты говоришь? Ты предлагаешь мне продать свое тело этому мужику. Я не шлюха. Голос срывается на крик.
- Аль, я тебя любил и буду любить, сколько мы с тобой пережили в детском доме и после. Это ничего не будет значить. Зато откроет нам возможность стать богатыми. Он предлагает миллионный контракт за ночь с тобой, Аль.
- Нет, Макс, я не шлюха, я не согласна. Если так надо, сам с ним переспи.
- Ну давай ломайся, мы выстрадали нашу фирму и сейчас из-за твоих принципов потеряем, если не получим этот контракт. Всё, можно закрываться. Мы только начали жить, Аль. Между нами эта ночь ничего не поменяет. Если бы от меня это зависело, я бы это сделал. И Машке сможем помочь вылечить Никитку. Алечка, пожалуйста, прошу тебя, подумай. Никитке становится всё хуже, а ждать, пока подойдут квоты на лечение, долго, а с теми деньгами, что у нас будут после заключения контракта, мы его вылечим.
-Знаешь на что давить Макс да. Не тебе потом с этим жить.
-Аль
-Уйди, я услышала. Завтра в 18.00 за едешь за мной, на этом все Макс.
-Люблю
Любил бы — не подкладывал бы под другого мужика, самому не противно, как говоришь, любимую женщину подкладывать под другого.
- Аль не говори ерунду. Ты сейчас на эмоциях. Потом поймешь, что всё сделала правильно.
- Проваливай, Макс, слушать противно.
Щелчок закрывшейся двери. И слезы, которые я сдерживала, теперь катятся градом. Когда мне было десять, родители погибли. Никто из родственников не захотел брать на себя двух детей, так мы и оказались с братом в детском доме. Там я познакомилась с Максом и Машей, мы друг за друга горой стояли все вместе. Брат обозлился на всех и на меня почему-то тоже, я так хотела, чтобы он, наоборот, стал ближе, ведь остались только мы друг у друга. Но он решил, что я мелкая и меня удочерят, а ему надо выбираться, в один из своих побегов он и погиб, сорвавшись с крыши. Пустота еще больше появилась внутри меня. И я больше не стремилась с кем-то сблизиться, но Машка с Максом пробивались сквозь мою скорлупу, в которую я спряталась. Так мы и стали что-то вроде родни, а потом мы сблизились с Максимом как женщина и мужчина. Машка радовалась за нас, говорила, что мы молодцы. На год Машка пропала с наших радаров, а потом объявилась беременная и без денег, ну, конечно, мы ее поддержали. Потом Машка встретила опять отца Никиты, и у них всё наладилось. Она съехала от нас. Но стала частым гостем с Никитой у нас. Можно сказать, что я растила Никиту наравне с ней. И мечтала, что у нас с Максом тоже появится маленький и будет наша маленькая семья. И вот мне двадцать три года, и мужчина, который обещал заботиться и оберегать, сам толкает меня на поступок, который корежит всё моё отношение к мужчинам. Самцы, хищники, захотел и взял, потому что бабки решают всё. Хотелось крушить всё вокруг, пять лет от заката до рассвета я работала не для того, чтобы сейчас лечь под мужика и получить контракт. Так я могла сделать, и когда мне исполнилось восемнадцать, предложений было много, и не надо было бы недоедать, недосыпать, но я, дура, думала, что смогу сама своим умом, но меня опять ткнули носом, что бабки решают, как что и будет. Ненавижу мужиков.
- Аль. - Все, Макс, не хочу разговаривать, все было сказано вчера. Отвези меня, побудь моим сутенером. - А-ля, прекращай истерику, и зачем ты так накрасилась и оделась? - А как должна выглядеть женщина, которая ложится под мужика за деньги? А, Макс? - Я не хочу спорить, солнышко, я люблю тебя. Я тебя понимаю, но ты этим спасаешь всем нам жизни, Аль. - Макс, заткнись, мне реально противно. Не надо ничего говорить. Машина останавливается у дорогого отеля. Я уже знаю, куда мне идти и кого я там встречу. Высокий, широкоплечий, с темными магнитными взором. Иду медленно, как будто что-то можно поменять, отменить, но ведь нет пути назад. Дверь. Стук. И я внутри комнаты. Оценивающий взгляд. И бархатный голос: - Смой косметику, ванная знаешь где. Жду минуту. - Нет. Вы хотели шлюху, перед Вами она. - Уверена, Аля, что сейчас стоит показывать коготки?
Взгляд хищника и я не могу смотреть долго на него он меня подавляет, опускаю взгляд и иду в ванную смываю яркий макияж. Но выходить не тороплюсь. Но и отсидеться не получится. Выхожу обратно в комнату. Мой мучитель сидит в кресле расставив ноги его костюм натянулся, что я могу видеть очертание его накачанного тела. Красив, но это я сейчас не замечаю, он мой палач. Мой мир после этой ночи разделится на до и после.
-С ними свое барахло, хочу видеть за что плачу такие деньги.
Руки не слушаются, но я стягиваю платье. Слезы скапливаются, но я приказываю себя успокоится все равно нечего уже нельзя сделать, обратного ходу нет. Снимаю платье и откидываю. Поправляю волосы.