Первый брак Анны был удачным. Если не считать того, что молодой веселый волк-оборотень, которого подобрали ей родители, умер слишком рано, так и не подарив супруге ребенка. Мальчика, который мог бы считаться полноправным наследником фольварка. А наследник был ох как нужен, потому что вместе с мужем Анна тогда потеряла сразу всех — и отца, и маму. Жестокая лихорадка, которой переболели тогда многие жители фольварка, унесла сначала, казалось бы, сильнейших — мужчин. Потом не выдержало сердце и у мамы Анны — ее здоровье и так было подорвано болезнью, а тут еще и известие о смерти любимого супруга. Их схоронили в семейном склепе на кладбище у стены храма, а после Анна, сатанея от одной только мыли, что ее отчий дом, ее родовые земли, в которые она вложила столько себя, могут у нее просто отобрать, осталась ждать решения своей судьбы.
Собственно, вариантов было два: князь Рюдедьд, вассалом которого и был отец Анны Ирвин Лингстон и который теперь автоматически стал отцом-по-опеке его оставшейся вдовой бездетной дочери, мог просто забрать фольварк Лингстон себе. Ну или найти угодного ему супруга Анне, тем самым наградив этого волка и землей, и титулом, и молодой женой… Что ж, князь выбрал второй вариант, и примерно через месяц Анна уже стояла в храме, принося супружеские клятвы мужчине, которого видела второй раз в жизни.
Этот период она вспоминать не любила. Муж оказался наглой самовлюбленной скотиной и в первую же брачную ночь, по сути, изнасиловал Анну, в процессе еще и ударив, когда та посмела выразить свои не самые светлые впечатления от «акта супружеской любви». Дальше пошло не лучше, и неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы кто-то, так и оставшийся непойманным, не подстрелил этого говнюка во время охоты! Анна всегда подозревала, что сделали это верные Сай и Трюггви. Точнее так: Трюггве по сговору с Саем. Версия имела под собой все основания. И потому, что оба сделать это точно хотели. И потому, что Трюггви имел славу лучшего во всем фольварке стрелка, а дрот, оборвавший жизнь супруга Анны, прилетел ну очень издалека — так, что и поисковые собаки след не взяли, да и присланные князем егеря ничего не вынюхали.
Следующий супруг, которого Рюдельд подобрал по-прежнему бездетной Анне, был не плох и не хорош. И даже в какой-то степени устраивал ее. Просто потому, что был уже немолод. Да и в хозяйственных делах фольварка ничего не понимал, потому что провоевал всю жизнь с крылатыми, что свили свои каменные замки-гнезда на самых вершинах окружавших княжество гор. За свои воинские заслуги генерал Ульрих Ангальт на исходе жизни и получил от князя подарок: земли и молодую жену — волчицу-чистокровку — в довесок.
Ульрих не был груб с Анной. Напротив, заботлив и нежен. По-отцовски нежен. Вскоре объяснилась и причина столь странного отношения, которое он проявлял даже в те дни, когда у его супруги начиналась течка: старый вояка был совершенно несостоятелен в постели из-за раны, полученной несколько лет назад. Так что в супружеской спальне Анна с ним именно что спала. В прямом смысле этого слова. Но чаще ночами, лежа в кровати, вертелась и с горечью думала о своей женской судьбе. И о будущем, в котором уже сейчас отчетливо маячил новый муж, который вскоре сменит Ульриха — осев на постоянном месте в тепле и спокойствии, этот хоть и старый, но еще сильный мужчина вдруг начал болеть и дряхлеть прямо на глазах, превращаясь в развалину…
Тогда-то в дом к нему и нагрянули родственнички, которые принялись хозяйничать на землях Анны, будто на своих. Понимали, сволочи, что после смерти Ульриха все, скорее всего, отойдет им! Знали, что князь и на этот раз не оставит женщину править фольварком! Решение пришло в голову все тому же умнице Трюггви: пленить заезжего оборотня, цветом волос и глаз, а еще габаритами похожего на Ульриха в молодости, и использовать, будто быка-оплодотворителя. При этом истово надеясь на то, что в итоге Анна понесет, а после родит сына, который разом, в миг, снимет все претензии родственничков Ульриха на фольварк. Да и желание князя Рюдельда в очередной раз подыскивать своей подопечной мужа притупит.
Таковы были мечты. Но жизнь редко считалась с ними. Не зря мудрые говорят: человек предполагает, а Крылатый располагает. Да, ребенок в животе у Анны завязался. Да, Ульрих, в последнее время лишь изредка поднимавшийся с кровати, только усмехнулся печально, уловив на супруге запах чужого волка, а после притянул ее к себе на грудь, обнимая. Анна из-за этого не выдержала, разрыдалась, созналась ему во всем… И почувствовала лишь, как старик вздохнул, а после его большие руки сжались еще плотнее, успокаивая, баюкая, прощая. Ульрих понял и принял! Но его родственнички! Его проклятые вконец обнаглевшие родственнички!