— Ну все, пошли. Не будем мешать тёте Олесе. До свидания.
— До свидания.
Через полчаса они уехали, и Олеся осталась совсем одна. Она знала, что в доме есть камеры, но не знала, как их можно отключить. Поэтому выбора не оставалось. Она отключила электричество во всем доме. И не теряя времени даром, прихватив свой дорожный чемодан, прямиком пошла в кабинет к Алевтину.
Девушка не знала, где найти деньги, но догадывалась, что коллекция мечей, которая украшала кабинет, дорого стоит. Этого должно быть достаточно. Олеся аккуратно стала снимать кинжалы и ножи. Сняла все, что могло влезть в чемодан и аккуратно сложила в большое отделение сумки. Напоследок быстро окинула комнату взглядом и ужаснулась своему поступку.
“Всё ради Мирона. Надеюсь, Бог меня простит».
Чемодан с оружием она перенесла в свою комнату и принялась собирать свои вещи. Взяла лишь то, что понадобится на первое время: белье и пару платьев. Приготовила все свои документы и аккуратно все упаковала в большую дорожную сумку. Больше брать ничего не стала потому, что физически просто не унести. На новом месте, придется покупать все новое.
Олеся вызвала такси и прошлась в последний раз по дому. Остановилась в главном зале. На стене выше камина висели семейные фотографии. Алевтин, его жена, Мирон. Присутствовал даже один ее снимок в красивой позолоченной рамке.
Она вспомнила, как Алевтин подарил ее и велел разместить хотя бы одно фото в главном зале. Якобы напоказ для родственников, которые кстати за целый год навестили их всего пару раз и не обратили внимание на ее фотографию у самом углу.
Она посмотрела на фото Мирона. Он стоял около машины и не смотрел в камеру. Снимок был сделан спонтанно, Мирон как всегда хмурый, колючий, дерзновенный. Даже пленка передает его характер.
Подумала секунду и схватила рамку. Решила забрать его фото себе на память.
После она вызвала такси и оставив ключи в доме, нервно ждала на улице.
Когда послышался шорох шин она вздрогнула и вышла за ворота. Водитель любезно помог погрузить чемодан в багажное отделение. И они уехали.
«Вот и все. Прощай»
Она взглянула на дом и одна слеза сорвалась вниз, скатилась одиноко по щеке. Так же одиноко себя ощущала и Олеся. Не весть что делала, страдала, безумно переживала. Но выбор сделан, назад пути нет.
Такси довез ее до самого дальнего района, а там она вышла. Подождала пока машина скроется из виду и снова вызвала такси только уже в другой фирме. Заметала следы. Надеялась, что сможет скрыться, и ее никто не найдет.
Поехала в самый дешёвый хостел и взяла номер на одну ночь. Отключила телефон. Скоро должна вернуться Раиса Михайловна и конечно женщина все поймет. Возможно станет искать Олесю, звонить.
Ночью она не спала. Не могла сомкнуть глаз. Искусала до крови все губы и пролила немало слез. Больше всего она боялась за жизнь Мирона. Она не могла верить Игорю на сто процентов и боялась, что он, забрав деньги, нарушит свое обещание.
Ещё она бесконечно вспоминала Мирона, его горячие прикосновения и обжигающие точно лава поцелуи. Он дарил ей неземное блаженство, сладкую негу, чувство свободы. Пусть он ещё молод, и успел наворотить кучу ошибок, но он хотел исправится ради нее. Она чувствовала сердцем, что он не врал, ни разу не лгал он ей, когда признавался в любви.
Да, он был порою груб и дерзок, но почему-то именно с ним она чувствовала себя настоящей, живой. А не куклой марионеткой, которой дали роль. С ним она была сама собой, не играла, не скрывала свои эмоции и чувства. Как же она мечтала хоть ещё немного побыть с ним, познакомиться поближе, открыть как книгу и читать его.
Кто бы мог подумать что он Мирон, которого все сторонились словно чумы, спасет ее и вдохнет в нее смысл жизни. Она и сама не знала это.
«Прости меня, прости»