Время тянулось невероятно долго. Его можно было сравнить с тянучкой, которую растягиваешь до бесконечности, не в силах оборвать кусок. И вот я затерялась в этом времени, поглядывая на часы, которые не двигались. Речь была отрепетирована так, что стоило ожидать мозоли на языке. Руки запомнили каждый жест в идеале, а я была отчаянно готова выпалить о ребенке от Данила Киру. За все это время у меня ни разу не возникло мысли рассказать Дане о том, что у нас будет ребенок. Ему об этом знать нельзя, я не хотела больше этой псевдо любви и лжи, от которой уже никак не отмыться. Девять лет назад мы поступили правильно засунув свои чувства в дальнюю комнату, и я безумно жалела, что достала их с полной пыли антресоли этой осенью. Не жалела только о том, что открылись глаза на мужа и я наконец решилась уйти. И о ребенке. О ребенке я тоже не жалела.
Кирилл задерживался. Я набрала номер, в ответ только долгие гудки. С каждой минутой ожидания мне становилось все тяжелее. Я была готова уже прямо сейчас собрать свои вещи и уехать домой, не позорясь своим сообщением перед любящим мужчиной. Но он должен был знать правду и после я готова покинуть этот дом навсегда. Я обошла комнаты на втором этаже, проведя руками по стенам. Мне здесь было уютно. Я наслаждалась каждый день, мы вместе строили планы на будущее, думали о детях, общих детях, а теперь я как будто вышла одна в финал этого состязания, оставив сожителя за бортом.
Снизу раздался шорох.
— Лесь! — Кир вернулся домой. Я застыла. Все, слов больше нет. — Малыш, я дома.
Я не спеша спустилась по лестнице, оттягивая момент истины.
— Привет, — сухо обняла и коротко поцеловала в щеку.
Такой родной запах, глаза закололо от наступающих слез, но я глубоко вздохнула и выдержала натиск.
Он отодвинул меня и заглянул в глаза.
— Все хорошо? Ты хотела поговорить, пройдем в гостиную.
Мы прошли, я шла впереди, он следом, не касаясь друг друга. Я кусала губы и старалась вспомнить с чего начать. С чего не начни реакция будет одна. Я развернулась на пол пути.
— Я беременна, — зажмурила глаза, и закусила губы до крови.
Повисло молчание. Не знаю сколько оно длилось, казалось целую вечность. Кир молчал и молчал, я не видела его реакции, так и стояла с закрытыми глазами.
— Не от тебя, — выпалила резко, как сорвала пластырь, чтобы больше не гадать.
В ответ только тишина. Я боялась открыть глаза, боялась пошевелиться. Меня охватила тихая паника и я стояла столбом на одном месте посреди пути в гостиную. А мужчина все молчал.
Глава 40
Я заставил себя встать с кровати. Голова гудела с похмелья. Снова. Трель телефона раздражала настолько, что хотелось разбить его о стену.
— Да, — резко рыкнул в трубку.
— Сегодня твоя очередь, я надеюсь ты помнишь! — визгливый женский голос ударил по нервам.
— Помню, — я остыл и тяжело вздохнул, глянув на себя в зеркало. На меня смотрел заросший, опухший мужик. Это точно не я. Но отражение мое. Я провел рукой по лицу.
— Ровно в час. И не опаздывай, как прошлый раз! Она и так тебя уже ненавидит, — женщина бросила трубку.
Ненавидит меня. Еще бы. Ты постаралась для этого на все сто. Она — это моя дочь, которую я вижу пару раз в месяц, по особенным дням. Я потерял все, ничего не осталось. Все шансы на счастливый конец рухнули, когда жена не успев родить, схватила маленький кулек и сбежала к объятия к какому-то жутко неприятному типу. Для нее он конечно был более чем приятен, но речь сейчас не о ней. Все что мне осталось, это рассматривать фото на тумбе и забирать Машу со школы. Я не видел как она росла, каждую нашу встречу я только удивлялся насколько выросла. А ведь ей уже почти девять. Что любят девочки в девять лет? Я не знал. В прошлом году подарил ей какую-то новомодную куклы, отчего она надула губы. Бывшая сказала, что Маша ждала новый смартфон, а не твою плешивую игрушку. А на год принес в подарок деньги и ходунки. Отчего получил по хребтине подарком, ведь дочь уже давно ходит. А откуда мне это знать? Я превратился в того, от кого вечно убегал. Моя жизнь не стоит ничего. Мне за сорок и моя жизнь свелась к тому, что по ночам я пью в барах, иногда тискаю особо доступных девиц, а в остальное время существую.
Я заставил себя побриться и принять душ, дочь не должна была видеть меня таким жалким.
К часу дня я топтался и пинал снег у ворот школы.
— Папа, — радостный крик дочери я бы узнал из миллиона, я быстро развернулся и подхватил ее на руки, покружив в воздухе.
— Как дела, отличница? Много пятерок несешь?
— Ой, пап, какие пятерки. Мигера опять тройку влепила, — похожа на мать, один в один эти черные волосы и карие глаза, повадки Миры и ее слова.
— Беги в машину, я сейчас подойду, — мой взгляд привлекло что-то другое.
Фигура на углу школы, женщина стояла и пинала снег, как и я пару минут назад, ждала ребенка. Ее стан и лицо показались мне очень знакомыми. Сердце защемило. Когда-то давно я знал эту женщину, но откуда?
Я подошел ближе, чтобы разглядеть внимательней. Она повернулась ко мне и открыто улыбнулась. Я узнал ее. Все та же, столько лет прошло, а она не меняется, как восковая фигура. Все тоже красивое лицо с легкими веснушками, пухлые губы, темные большие глаза и светлые волосы, выбившиеся из под шапки.
— Привет, — она поздоровалась с широкой улыбкой, как будто не было этих девяти лет, когда мы не видели друг друга
— Привет, — мне отчего-то было больно, я не мог понять почему. Я помнил, что поступил как скотина и я бы смог все изменить, но просить шанса было бы слишком.
— Пап, ты идешь? — из машины крикнула Маша.
— Сейчас, — я ответил и показал рукой пять минут, она недовольно насупилась и надула губы, ну точно вся в мать.
— Дочка? — Леся все так же улыбалась.
— Да, приехал забрать со школы, а ты что здесь делаешь?
— Сын.
В груди что-то кольнуло.
— Сколько лет?
— Кому? Сыну? Восемь. Они с твоей дочерью в параллели учатся. Я твою жену часто вижу.
— У меня жены, Олеся.
— Да? — она удивленно вскинула брови.
— Мы развелись, когда Маше еще и года не было, — я потер переносицу и снова залюбовался женщиной.
— Мам, — мальчик кинулся на шею Лесе и крепко ее обнял. — Привет, — поцеловал ее в щеку и обернулся на меня.
В меня как будто вонзили миллионы кинжалов. На меня смотрели глубокие синие глаза мальчишки, в которых я узнал себя. Я взглянул на Олесю, но она не подавала никакого вида. Это точно мой ребенок.
Эпилог
Я с утра чувствовала какое-то напряжение. Как будто, что-то должно было произойти, какие-то странные события. Душа была не на месте. Все валилось из рук. Я накормила Руслана завтраком и увезла в школу, как обычно, столкнулась с женой Данила. Меня это больше не беспокоило. Уже три года наши дети ходили в одну школу и я постоянно сталкивалась с Мирой. Даню я никогда не видела. Сделать работу так и не вышло, меня постоянно что-то отвлекало.
В обед, в ожидании сына со школы, я заметила чей-то заинтересованный взгляд. Обернулась. Это был он. Изменился, осунулся. Я налепила на лицо широкую улыбку, и принялась ждать пока он подойдет ближе.