— Макс, твой мобильный разрывается и разрывает мне мозг, — прогундосил Поль, привлекая моё внимание.
Оторвал взгляд от окна и обратил внимание на смартфон. С экрана смотрела родная, скалящаяся во все тридцать два, морда. Тапнул по дисплею, принимая вызов.
— Ты про девушку мою не забыл там? Её встретят?
— Не делай из меня урода, Кос. Я уже в аэропорту. Фотку скинул?
— Чё, офигел? Ты своей смазливой мордой у меня её отобьёшь! – внезапно возмутился он. – Отправь парней. Узнаю, твою мать, что она на тебя запала…
Не выдержав, хохотнул.
— Ты надо мной смеёшься? – тут же услышал серьёзный вопрос. – Макс, я тебе девок своих боюсь доверять. Мне одного раза, блять, хватило, еле вытащили из депрессняка.
Всё веселье мгновенно сошло на нет, а в груди больно сжалось. Каждый раз узнавая, что мой Атон потускнел, я готов вырывать себе вены.
— Как она?
— Она? Трубку дать? — хмыкнул Костик. – Или ещё недостаточно времени прошло, чтобы поговорить? – брат откровенно издевался, задавая эти вопросы.
Я способен душу продать для того, чтобы услышать её голос, по которому жутко истосковался. Но уверен, что она не готова вести со мной пустые беседы. Мы все знаем, как больно позволять чувствам проникать глубоко внутрь, а потом вырывать их с корнями. Это не проходит бесследно.
— Нет. Ладно, я пошел за твоей драгоценной. Куда её потом-то везти? В отель?
— Издеваешься? Я тебе адрес минуту назад скинул. И смотри мне там, Макс. Я за свою девочку тебе голову откушу!
— Ты серьёзно, что ли? – удивился я. – Слушай, я сейчас себя отъявленным уродом чувствую. Откуда недоверие? Ты же знаешь, что я лучше себе руки по локоть отрублю, чем на твоё позарюсь.
— Однажды уже позарился, придурок, — беззлобно выдал он. – Иди встречать, а то проворонишь.
С этой проклятой конференцией какой-то там ассоциации по лазерной медицине и хирургии он мне плешь проест. Согласился же на свою голову приютить на недельку. Чувствую, ревность будет над планкой его самоконтроля. Лучше бы сам сопровождал, мать его. Хотя куда там? У него тоже три филиала под контролем. Отец убьёт, если тот всё бросит.
Я поднялся со скамьи, когда он скинул вызов, и бросил взгляд на Поля. Он сегодня выполняет роль водителя. Парень после разборок с братками Арбата ещё несколько месяцев восстанавливался в больнице, а после приехал ко мне. И я был ему благодарен за это.
— Идём, Поль
О посадке самолёта уже давно объявили, но до встречи оставалось достаточно времени, чтобы неспешно выпить ещё пару чашек свежесваренного кофе и вспомнить вкус другого. Того, что варила Кэти. И да, Костик прав, потому что руки у неё золотые, а приготовленные ими напитки и блюда вообще шедевры кулинарии. По крайней мере, мы с ним так считаем. И этого она тоже никогда не узнает.
Не видать мне того кофе как и своих исполненных мечт. Пришлось довольствоваться тем, что подают в кафе. И только после мы отправились в зал ожидания. Открыв сообщения в ватсап, я почему-то обнаружил только один адрес. Свой. И фото девушки. Симпатичной блондинки вполне во вкусе Коса.
«Белая футболка, голубые джинсы, белые кеды, красная дорожная сумка. Пропустишь — прибью!»
Неужели я был таким же придурком, когда дело касалось Малой?
Усмехнулся, проходя в зал ожидания. Нужная девушка нашлась мгновенно. Она стояла у колонны с красной дорожной сумкой. Сердце пропустило удар, когда увидел эту фигурку. Она чем-то похожа была на неё, только худее. Девушка переступала с ноги на ногу в ожидании нас.
Приблизившись, я осторожно тронул её за плечо, но захлебнулся собственными чувствами прежде, чем на меня взглянули небесно-голубые глаза.
Мираж?
Не веря собственным глазам, дрожащими пальцами коснулся нежной скулы. Сердце в груди таранило рёбра, а душа, кажется, перевернулась.
— Я уже забыл, какая ты красивая…
Не внешность, нет. Кэти всегда излучала какую-то внутреннюю красоту, и это проявлялось во всём. В сиянии глаз, в запахе проклятого инжира, который неустанно преследует меня изо дня в день. В движениях, в голосе, в манере речи. Она красивая даже в молчании. Мой сверкающий Атон. И я никогда ей в этом не признаюсь.
— Только полгода прошло, а ты уже меня забыл, — укоризненно покачала она головой, но тут же прильнула к моей груди, в которой продолжало неистово грохотать сердце.
Я сжал её в объятиях, зарылся носом в мягкие волосы и вдохнул аромат своей любви. Истинной любви. И… я не верил в происходящее. Ни в тот момент, ни когда она сказала, что везти её мы должны по тому адресу, который выслал мне брат. И я отчего-то искренне надеялся, что Костик не говорил, в чьём доме она будет жить целую неделю.
Не выпущу. Не отпущу. Пусть меня демоны раздерут, но… Я уже не отдам и пусть оно всё к чёрту катится! Я достаточно наглотался горечи, пока её не было.
Поль понимающе улыбался, когда я сбрасывал вызовы «братьев» и сам звонил, чтобы выяснить, в чём дело. А она… она сидела рядом и с интересом разглядывала дома, мелькавшие за окнами бронированного Мерседеса. Только руку протяни. Но я наслаждался даже её запахом и теми короткими вопросами, что она изредка задавала.
И смотрел…
Я постоянно на неё смотрел, потому что не мог иначе. А она частенько ежилась, будто от холода, хотя я точно знал, что причина иная. Во-первых, на улице двадцать градусов. Во-вторых, климат-контроль. В-третьих… она всегда так реагировала, потому что чувствовала.
Когда мы подъехали к моему дому, а Кэти выбралась из машины, я неожиданно понял, что боюсь оставаться с ней наедине. У меня же крышу сорвёт!
Но Малая окинула просторный дом довольным взглядом и обернулась, демонстрируя улыбку, от которой перехватывало дыхание. Счастливая. Как раньше. До того, как я испоганил её жизнь своими чувствами.
И до меня внезапно дошло, что Костик мне врал. Зачем? Вот ублюдок! Приеду — все кости переломаю!
— Ты здесь один живёшь? – донеслось до меня, отвлекая от тихой злости.
Достал её сумку из багажника и отпустил парня. Поль махнул рукой и тронулся с места. Я лишь несколько секунд наблюдал, как дорогой автомобиль скрывается за ближайшим поворотом.
Один…
Я действительно жил один все эти полгода, хотя и таскал время от времени девушек. Блондинок с голубыми и серыми глазами… Скрипнул с зубами от отвращения к самому себе и направился к невысокой калитке.
— Да, один. Зачем Костик устроил весь этот спектакль с девушкой?
Небесно-голубые глаза посмотрели на меня.
— С какой девушкой? О чём речь?
То есть ещё и девушки никакой нет… Вот урод!
Не стал ей ничего говорить, не уверен, что ей это понравится.
Я пропустил её внутрь двора, отмечая, с каким любопытством она рассматривает всё. Прошел по насыпной дорожке и, достав ключи, открыл входную дверь. В доме было, как обычно, тихо и уютно. Когда покупал его, представлял с какими эмоциями она могла рассматривать светлое просторное убежище. Я знал почти все её предпочтения. Во всём. Она же неустанно щебетала, гуляя со мной и Костиком. Делилась мечтами и фантазиями. А затем и Даник сливал, ведь он являлся близким другом в отличие от вечно колючего меня. И любил конкретно поиздеваться.
Кэти восторженно осмотрела все комнаты на первом этаже. Я видел, что ей нравится. А мне нравилось, как она гладит пальцами стены. Как рассматривает картины и книжные полки в гостиной. Такая вся нежно-бесцеремонная… любимая.
Комната, которую я ей выделил, была обычной. Ничем не примечательной. Не жилой. Кровать, шкаф, стол, телевизор. Она забрала у меня свою сумку и, бросив её на заправленную кровать, принялась вытаскивать из неё вещи, пока я таращился на неё, не веря, что это на самом деле происходит и Кэти здесь.