- По понятным причинам бегаю.
Андрей Сергеевич, так невинно пожал плечами, будто действительно был в недоумении.
- Я переживал за тебя, Алиса, и вижу, что не зря. С плохой компанией связалась.
Переживал он, конечно, чей жалеет, что это Горелову удалось меня ручной воровкой сделать, а не ему.
- Почему не пришла ко мне, когда Вадим заболел?
- Мы и сами справились, - вроде и хочу нормально говорить, а всё равно будто рычу, наверно, усталость действует и взгляд его, пронизывающий.
- А ты, Алиса, не дерзи, я и правда помочь хочу.
Хмыкаю и перекидываю ногу на ногу. Воротилов невольно коситься на ноги, но обойдешся, в джинсах я.
- А то, что Вадик в ИВС, это тоже помощь? У него даже полгода после химии не прошло! Зачем вы его ввязываете в эту игру.
Воротилов откидывается в своё дешевое кресло, которое болезненно хрипит даже под его щуплым телом.
- Ты интересная личность, Кристовская. Дерзкая, наглая, хитрая, и в тоже время справедливая, милосердная, - ежусь от его манеры говорить, всегда раздражало, когда он включал эту льстивую нотку, - Взяла и положила себя на алтарь ради друга. Не каждый мужик так сможет.
- Ничего я не ложила. Говорите, что надо и отпускайте Вадима! Я за ним пришла.
Воротилов приподнимается, упирается кулаками о стол, чуть нависая над ним.
- Ну нет, Алиса, ты пришла ко мне. И прекрасно знаешь зачем. И пока не выслушаешь, никуда ни ты, ни твой дружок не уйдете.
Его глаза горели, нос ещё более вытянулся, или это мне так кажется из-за луча светильника, что за его головой. Сейчас он настоящий, в своём дьявольском обличии, но быстро сообразив, что меня этим его взглядом не напугать, быстро меняется в лице и усаживается обратно в кресло.
Молчит, отвернулся. А меня эта неизвестность ещё больше раздражает.
- Ладно, говорите уже, зачем я понадобилась.
Поворачивается с уже привычной мне мягкой улыбкой.
- Ты всегда мне нравилась. Не юлишь, говоришь правду в лицо, за это уважаю, - берёт какой то листок, кидает мне вместе с ручкой, - Пиши.
Смотрю на него прямо, опять играет.
- Сказку писать? Или сочинение, на тему, как я люблю родную полицию.
Улыбка становится всё шире.
- Изложение пиши, как вы с преступным элементом Гореловым организовали банду по краже элитной одежды и драгоценностей.
Ага, разбежалась. Ну нет, если бы ему нужно засадить меня, не устраивал бы весь этот цирк с Вадимом. Знает, на что давить.
- Андрей Сергеевич, я ведь вас давно знаю, давайте пропустим эту часть с вербовкой и переходите уже к сути. И так понятно, что я у вас под колпаком.
Мужчина запрокидывает голову и искренне так хохочет. Смешно ему.
- Хорошо, Алиса, будь по твоему. Раз мы так хорошо понимаем друг друга, ты наверняка догадалась, что проблем себе налопатила лет на 5, да и другу твоему за укрывательство ворованных ценностей прилетит нехило. Хотя врачи в тюрьме неплохие и...
- К делу!
Уже почти кричу, пальцы впились в столешницу, аж костяшки побелели. Не замечаю боли.
- Тише ты, не нервничай. Вообщем так, попала ты серьёзно, но я могу предложить тебе вариант очиститься. То есть, выполнишь моё задание, вернёшься в жизнь, как после купания в крещенской проруби.
Не об этом ли я мечтала последние месяцы? Воротилов умелый психолог, понимает, что такая жизнь не по мне и что сама я себя вытащить из болота не смогу. Но перспектива поменять одного гада на настоящего монстра, пугала. От него так легко не отделаешься, но сейчас вариантов нет.
- Вы прекрасно знаете, что согласна.
- Знаю, но хочу, чтобы ты приняла решение работать на меня добровольно.
Конечно, добровольно принудительно.
- То есть на вас лично? Я то думала, что мне предстоит бравая задача послужить своей родной полиции, своей родине...
Вижу, как он морщиться. Да дружок, я тебя тоже насквозь вижу, явно не поимку преступника мне поручишь, здесь что-то в личных интересах.
- Не дерзи. В первую очередь, ты закончишь с преступной жизнь, я тебя устрою на хорошую работу.
Теперь морщусь я. Какая нафиг ещё работа? У меня долг не отработан. Но опер тоже умеет читать по лицу.
- С Гореловым я всё решу. Ты ему больше не должна.
Не успеваю удивиться, когда Воротилов открывает длинный ящик своего стола, достаёт что-то и кидает ко мне. И это что-то мой паспорт! С неверием хватаю, листаю, да, паспорт! Мой! Горелов взял его, когда я брала деньги Вадиму на операцию, сказал, что не отдам, наберёт кредитов на него или еще чего похуже. Стоп. Откуда у опера мой паспорт, несколько часов назад видела Антошу, по его виду не скажешь, что он потерял надо мной власть.
- Когда он вам его отдал?
- Ну не мне, и не совсем отдал, - ну тогда понятно, иногда у полиции наблюдаются просто "фантастические" способности, - Это не важно. Главное, больше он тебя не побеспокоит.