Я теряюсь от слов мужчины, его касаний, всё слишком непривычно и запутанно. В крови до сих пор плещется алкоголь, у меня не получается полностью собраться.
– А как же предупредительный выстрел? – затихаю под конец, когда Шамиль похлопывает ладонью по бедру, заставляя чуть раздвинуть ноги. Я не спорю, сложно сопротивляться. – Знаешь, чтобы я была готова. Нет, точнее… Заранее решила готова я с тобой бороться или нет.
– Ты уже решила, при первой встрече.
– Но… Шамиль, это глупо. Ты должен это понимать. Ты же… Ты же не получишь ничего нового. Если ты сломаешь меня, всё повторится. Я просто смирно лягу и на этом всё закончится. Тебе такое не по нраву, разве нет?
– Разве.
Хмыкает, отворачивается на дорогу, но руку не убирает. Она продолжает прожигать, от того места, где пальцы вдавливают кожу, расползаются разряды тока.
Я откидываюсь на спинку кресла, прикрываю глаза. Легче всего абстрагироваться, притвориться, что это не со мной происходит. Это не Измаилов, рядом с ним – не я.
Сон. Обычный кошмар, которые часто снятся после смерти мачехи. Теперь новый вариант, только и всего. Почему-то во мне разрастается глупая уверенность, что Шамиль мне ничего не сделает. Он упустил свой шанс. Здесь что-то другое, глубже, непонятней.
Если мужчина снова начнет приставать – у меня есть проверенный способ. Замереть и не сопротивляться, тогда он отстанет. Или возьмет своё, но с этим мне никак не справиться.
Апатия напоминает обезболивающее. Успокаивает нервы, заставляет расслабиться. Всё, что произойдет дальше, от меня уже не зависит. Поэтому волнение не поможет. Вряд ли спасут разговоры с Шамилем.
Ничего не смогу сделать.
– Ты притихла, кроха, - ногти мужчины едва царапают, заставляя прийти в себя. – Ты не рассказала как бы стала своё тело продавать. Я жду.
– Не твое дело, - отмахиваюсь, а меня вжимает в кресло от резкого рывка. – Скорость!
– Ты не ответила, значит, я увеличиваю.
– Таких условий не было! Ладно, Господи, хорошо. Я бы не согласилась работать шлюхой у твоего брата, потому что это мерзко. Я не собираюсь спать с сотней мужчин ради денег.
– С одним?
Естественно, Шамиль всё сразу понимает. Намёк, который я не собиралась ему давать, но неосторожно подвела мужчину к этому рассказу. Передергиваю плечами, жду, пока скорость утихает, а потом продолжаю:
– Это не значит, что я на такое согласна. Просто это выглядит более реально, чем с каждым встречным в постель ложиться. Но я бы не стала.
– Почему?
– А, по-твоему, все должны своё тело продавать, если нужны деньги? Если бы твоя сестра на такое решилась?
– У меня сестер нет, только братья.
– Хорошо. Дочь? В теории, - добавляю, когда Измаилов открывает рот. – Тоже бы сказал, что это нормально и можно кому-то создавать условия для согласия?
– Моя дочь, в теории, на порку бы нарвалась за одни такие мысли. Но ей и деньги не нужны будут. Тебе – нужны. Я всё узнал, кроха, и про кредиты тоже. Я могу закрыть их в любой момент, не нужно будет париться. А могу перекупить и будешь со мной расплачиваться.
– Шамиль…
– Выбор за тобой, кроха. Отблагодаришь сразу или прибежишь, когда мои коллекторы к тебе придут за платой. Что больше понравится?
Глава 8. Аниса
– Шамиль, подожди!
Вскрикиваю, заставляя мужчину замолчать. Не хочу слушать его отвратительные предложения, одно хуже другого. Я ни капли не сомневаюсь, что Измаилов так и поступит. Подошлёт ко мне кого-то, те запугают, пока я лично не обращусь за помощью.
– О каких кредитах ты говоришь?
– Не нужно притворяться, Анис, всё нормально. Как я и сказал…
– Да замолчи ты!
Я взрываюсь от того, что мужчина не дает мне договорить нормально. Напролом идёт, сметает все мои слова до того, как я успею хоть что-то уточнить. Дикарь невоспитанный!
Я сжимаю кисть мужчины, с силой сдавливаю, пока он не поддается. Измаилов позволяет мне сбросить его руку, иначе я бы сама никогда не справилась. Но сейчас я не думаю о таких мелочах. Кручусь на сидении, лицом разворачиваюсь к мужчине.