– Я угостил тебя с расчётом на трах. Но раз ты на эту сделку согласна, то предлагаю перейти к главному, кроха. Бренди ты использовала, теперь я использую тебя.
– Я вам не вещь!
Успеваю выкрикнуть до того, как мужчина ловит меня в капкан своих рук. Тянет за собой, не обращая внимания на моё сопротивление. Я пинаюсь, стараюсь каблуками попасть по ногам, царапаюсь. С ума схожу, потому что понимаю – мужчина не шутит.
В этот момент все переговоры закончились.
Если я не смогу сбежать, то он просто возьмет меня.
Шамиль встряхивает меня, больно сжимает плечи, но я не останавливаюсь. Это мой последний шанс, я не могу просто так ждать. Кричу, а после кусаю ладонь мужчины, когда он пытается закрыть мне рот. Я лечу вниз, больно бьюсь затылком о подлокотник. Перед глазами огни вспыхивают, слепят на секунду.
– Блядь, - ругается, нависая надо мной. – Живая?
– Я… Вы меня ударили!
Почему-то это возмущает больше всего. На задний план отходит попытка насилия, его грубые слова и угрозы. Остается только боль, которая пульсирует в затылке.
Я дёргаюсь от мужчины, но тот тянет меня, заставляя принять вертикальное положение. Шамиль садится рядом, а потом запускает пальцы в мои волосы. Давит на место ушиба, и я всхлипываю от неприятных ощущений.
– Шишка будет, - выдыхает, спускаясь пальцами к моей шеи. – Крови нет, ничего себе не повредила.
– Повредила? Это вы…
– Ты кусаться вздумала, кроха. До крови почти прокусила, это на инстинктах было. Я тебя на диван бросал.
– Кусалась я тоже на инстинктах. Когда насилуют – только инстинкты и решают. Я не виновата, что пыталась отбиться.
Мужчина откидывается на спинку дивана, продолжает сканировать меня взглядом. Ощущение такое, что всю меня видит под слоем одежды. Его улыбка становится шире, поза – вальяжнее. Для Шамиля это всё развлечение, острые ощущения.
Я ведь не нужна ему, в клубе десяток других девушек, которые с радостью выполнят его желание. Они-то знали куда едут и что именно от них ждут. А я… Диковинка и забава. Желание подчинить то, что нельзя подчинить по щелчку пальцев.
– Предположим, - Шамиль достает из кармана брюк портсигар, россыпь красных камней отблескивает в свете ламп. – Отбилась бы. Дальше что?
– Домой бы поехала.
– И я, естественно, не узнал бы твой адрес? С каждой секундой ты ещё больше нарываешься. Твой долг растёт в геометрической прогрессии. Продолжай в том же духе и к концу будешь должна мне каждую свою дырочку.
– Я никакой долг не брала и не просила. Вы сами его придумываете на ходу.
– А ты дерзкая.
Шамиль закуривает, сжимает пальцами самокрутку, долго затягивается. Его голос звучит довольно, словно моё сопротивление его только сильнее заводит.
Телефон мужчины вибрирует, и он переводит на него всё внимание. А я могу выдохнуть, хотя бы на секунду избавиться от этого пристального взгляда. С грустью смотрю на дверь, но понимаю, что мне никогда не уйти. Я попала в ловушку, из которой мне никогда не выбраться.
Сизый дым окутывает, и у меня начинают слезиться глаза. Отворачиваюсь, но Шамиль намеренно продолжает выдыхать в мою сторону. Его совсем ничего не заботит.
– Пепельницу принеси, - приказывает, даже взгляда не поднимает. – Мне повторить?
– Не надо.
Пищу, пытаясь найти эту самую пепельницу. Я готова что угодно ему принести, лишь бы он прекратил ко мне приставать. Отдаю железную пепельницу, а мужчина даже слова благодарности не скажет. Взмахивает рукой в сторону, указывает мне в сторону стола с выпивкой.
Сдерживаю адское раздражение внутри. А потом расправляю плечи и расслабляюсь. Это я умею делать: приносить заказы, не обращать внимание на хамство. Куда лучше, чем когда пытаются полапать.
– Слушай сюда…
Резко оборачиваюсь, едва не роняю бутылку на пол. Но оказывается, Шамиль с кем-то другим разговаривает. Поднимается, шагает по комнате и много матерится. Не глядя забирает у меня бокал, залпом выпивает. Весь сосредоточен на своем, напряжен. Под рубашкой выступают его мышцы, словно сейчас ткань порвут.
Я делаю шаг к двери, ещё один. Мелкие, незаметные, пока мужчина что-то ищет на своем столе. Забывает обо мне, видимо, случилось что-то важное. А я совсем не против, вот ни капельки.