— Что с ней? — взволнованно и громко произношу я.
Елена Сергеевна, принимается быстро осматривать Леру.
Как только Марковская оказывается лежащей на кушетки, сознание возвращается к ней.
Распахнув глаза, быстро озирается и пытается встать. Резкая боль не дает это сделать и Лера, сворачивается клубочком на кушетке.
— Где болит? — отпихнув меня, Елена Сергеевна склоняется над ней.
— Живот…
— Где? Здесь? — слегка надавливая, прижимает руку к правому боку.
— Аай… — Пронзительный крик наполнят кабинет. Лера зажмуривается так сильно, что из глаз начинают течь слёзы.
— Когда появилась боль?
— Ближе к обеду…
— Тошнота? Головокружение? Диарея?
— Да, — всхлипывая, отталкивает от себя ладони Елены Сергеевны.
Меня с головы до ног окатывает ледяной дрожью. Меряю кабинет большими шагами в попытке успокоится. Запускаю ладони в волосы и тяну их в верх. Даже чувство боли не может привести меня в порядок.
В голове ни одной чёткой мысли…
Меня пробивает страх. Страх за Леру.
Ей больно.
Очень больно.
— Ладно, девочка, давай попробуем лечь на бок и поджать под себя ноги. С помощью фельдшера, Лера принимает нужную позу.
— Должно быть полегче.
Повернувшись, направляется к своему столу и говорит, не обращаясь ни к кому конкретно — Похоже на аппендицит.
Я тут же киваю, не успев вникнуть в суть сказанной фразы.
Перевожу взгляд на Марковскую и встречаюсь со страхом в её красивых глазах.
Не обдумав следующее действие, сажусь прямо перед ней на пол. Пофигу, как сейчас это выглядит. Я просто беру её маленькую руку в свою, вторую кладу ей на плечо, как бы стараясь закрыть от всех, прижимаю ладонь к своим губа и тихо произношу:
— Всё будет хорошо, я рядом…
За спиной слышу голос Елены Сергеевны:
— Здравствуйте, срочно Скорую, у нас подозрение на аппендицит. Срочно, была потеря сознания, тошнота и острая боль в боку.
— Я с тобой, всё окей, ты веришь мне? — пытаюсь внушить ей это, повторяя как мантру.
— Угу, — на лице появляется подобие улыбки и кивок головы в знак согласия.
Стараюсь не пялиться, но всё же подвисаю на её полуоткрытых губах, глазах, ищущих в моих, такую нужную сейчас, поддержку. И я ей её дам.
— Спасибо, ждём, — произносит Елена Сергеевна.
И я дублирую.
— Ждём, слышишь?
— Как сейчас, немного отпустило?
— Терпимо, — выдыхает она.
По голосу никакое это не «терпимо», а намного хуже.
— Давай твоим родителям позвоню, — и достаю телефон из кармана.
— Потом…
Глава 10
Валерия
Всё как в тумане…
Приезд Скорой, срочная подготовка к операции.
Одно помню точно, Глебов держал меня за руку всю дорогу, пока ехали до больницы. Когда он присел передо мной на пол, а потом прикоснулся губами к моей ладони, сердце пропустило удар. Я забыла, как дышать. Даже резкая боль в боку ушла на второй план. Никогда не видела его сочувствующим кому-то.
Маме не стала звонить, у неё сегодня назначена сложная операция, зачем отвлекать и волновать по пустякам. Аппендицит — это не операция на открытом сердце. Стандартный случай, с которым справится любой хирург. По крайней мере, я на это надеюсь.
Ведь не зря же люди учатся по шесть лет. Или сколько у них длится обучение?
Перед наркозом, помню улыбающееся лицо врача, который говорит:
— Давай считать вместе,
— Десять;
— Девять;
— Восемь;
— Се….
Дальше темнота.
Прихожу в сознание и открыв глаза, понимаю, что уже лежу в палате. Довольно просторная. Одноместная. Белые стены с бледно-голубыми полосами. Два окна с бежевыми римскими шторами, собранными в рулон, на подоконнике одного из окон стоит какой-то красивый комнатный цветок. Исследую комнату взглядом дальше. Слева от меня, на стене, висит довольно большая плазма. Напротив меня, красивая картина, дождливый Париж, люди снуют туда-сюда с зонтиками, а на заднем плане возвышается визитная карточка этого города — Эйфелева башня. Сразу вспомнилась популярная песня Zaz- Je veux.
Чуть привстав, хочу заметить, на очень удобной кровати, с различными кнопочками, чувствую очень неприятные ощущения. Точно, шов. Стараюсь не делать лишних движений, причиняющих дискомфорт.
И тут на меня накатывает, как ледяной душ, осознание того, что случилось и именно Дементор был всё время рядом, ну почти всё время.
Глаза пробегаются еще раз по палате — ни-ко-го.
А ведь обещал быть рядом…
Ладно, что-то я расклеилась. Всё не так уж плох, я, одна, в випке. Конечно и дураку понятно, как я тут оказалась. Даже как-то неловко. Я его ударила по его достоинству, а он мне вип-палату оплачивает.