По-хорошему надо бы посочувствовать. Если не броситься на помощь, то хотя бы выйти, чтобы не смущать и не усложнять и без того сложную ситуацию.
Их всех троих у Алины самое безопасное состояние. Она стоит на своих ногах, не может упасть со стола, и она одета.
А вот у Ильи самое беспомощное. Он пойман с поличным, его голый зад прижат к столу, а сверху на нём всё ещё сидит не пушинка. Тут тебе и душевная маета и физический недуг.
Идея подойти и помочь Алине в голову не пришла. Она разумная молодая женщина с гордостью, амбициями и здоровым чувством собственного достоинства, а не жалостливая клуша.
Правда разумность ей немного отказала, потому что взять эмоции под контроль и перестать хохотать не выходило.
От смеха из глаз потекли слёзы, и заболели щёки. А так как способность двигаться ей отказала, она ещё и шептала это дурацкое: «Простите», потому что вежливый человек не должен нарушать чужое уединение. И если это всё-таки случилось, он точно не должен продолжать стоять на месте и глядеть.
Так вот представьте: Алина в шоковом состоянии стоит перед своим почти любимым женихом, буквально находящемся в процессе измены, и смеётся.
А потом к этому процессу присоединился ещё один. Началась икота.
Для этих действий, как и для жизни, необходимо дыхание.
Но когда ты одновременно смеёшься и икаешь, дышать становится трудно. Ещё и слёзы продолжали литься из глаз.
Короче, Алина начала в прямом смысле задыхаться.
И теперь уже слёзы бежали не от смеха. Она начала плакать. Продолжая смеяться и икать.
И очевидно этим напугала парочку, потому что теперь уже кудрявая незнакомка резко подскочила вверх, приподнялась над Ильёй и переместилась на одно колено, освободив его от себя.
Вот только Илья, глядя на происходящее с Алиной, тоже поспешил, подтянуться на руках, извернулся и…
Напрасно они оба принялись прытко освобождаться.
Если бы кто-то один взял на себя работу, всё бы получилось нормально. А так как их действия не были обговорены, то получилось то, что получилось.
Женское колено приземлилось в район только что освободившегося мужского детородного органа. То есть чуть выше, но судя по стону и приглушенному мату ощущения не менее болезненные.
А так как сам Илья тоже не лежал на месте смирно, а пододвинулся к краю стола, места для манёвров не осталось, колено с него бывшая наездница само собой подняла, неосторожно подавшись назад. А потом БУМ! И она на полу.
Ведь всё произошло за минуту!
Две минуты назад Алина искала своего парня, представляя, что он в подпитии ушёл от шума веселящихся гостей и меланхолично смотрит в окно в одной из комнат второго этажа или жалуется кому-нибудь на случившийся облом. А покалеченная парочка самозабвенно занималась сексом, находясь в целом и здоровом состоянии.
Их радикальная смена положения дала толчок и Алине.
Она, наконец, отмерла и смогла двигаться.
Двигаться на выход. То бишь пятиться назад.
Смех и плач ей удалось подавить, а вот икоту нет. Поэтому пятилась она, икая и тихо повторяя скорее для себя, чем дня них: «извините, я не хотела».
А когда ей удалось покинуть помещение с пострадавшими, из неё снова вырвался смех. Дверь она до конца закрыть не успела, выдержки хватило сделать шаг в сторону и прижаться спиной к стене. И уже там она ещё немного похохотала. Громко и от души.
И, выплеснув эмоции, в одиночестве покинула второй этаж, дом и участок, незамеченной и ни кем не окликнутой выйдя через калитку.
Баланс
Приехала Алина в сумерках, а дойдя до остановки, которую приметила, мчась сюда на такси, осознала, что уже стемнело. Считай, летняя ночь почти наступила, а через пару часов будет новый день.
День новый, а жизнь останется та же, пусть и заиграет другими красками.
Блин, надо будет съезжать. А ещё все будут спрашивать.
Илья-Илья, как же ты нас подставил.
На её удачу, мимо проезжал автобус. Уже расплатившись за билетик, она догадалась посмотреть маршрут. Он ехал в город.
Волшебный практически пустой автобус.
И икота у неё прошла, как только она села, и внимание сосредоточилось на голосе вещающего водителя, а не на своих проблемах. Он не общался с пассажирами или по телефону. Обладатель седого затылка говорил с мелкой собачонкой, которая расположилась у него на коленях и погавкивала в открытое окно.