Его обожает моя собака, одобрила сестра, с ним жаждет познакомиться Власта. И когда-нибудь это непременно случиться. Потому что я искренне надеюсь, что этот человек в моей жизни надолго.
Но это потом. А сегодня мы с ним катаемся в парке на аттракционах. Он держит меня за руку, когда становится страшно. А потом помогает спуститься, когда после очередного аттракциона у меня дико кружится голова. Или это мир вращается вокруг?
- Да уж, солнце моя, - качает головой Андрей, придерживая меня за талию. – Сегодня мы на аттракционы больше не идем.
- Но почему? – капризно надуваю губы, хотя прекрасно понимаю, что он прав. Мне сейчас только каких-нибудь американских горок не хватает, чтобы сесть на асфальт и больше не встать!
- Потому что хватит, - решительно отрезает Андрей и ведет меня в сторону скамейки. – Все, на сегодня только сладкая вата и погладить лошадку.
- Ты еще скажи, иначе сладкого не получишь, - рассмеялась я, устраиваясь на лавочке поудобнее… Ну как поудобнее… Без зазрения совести нежась в его объятиях и положив голову Андрею на плечо. Мне так вообще замечательно в такой позе! Андрею не знаю… Но он ведь не жалуется?
- Размечталась, глупенькая! – щелкает меня по носу парень. – Но с твоим вестибулярным аппаратом на такие аттракционы действительно лучше не соваться. Не хочу, чтобы потом было плохо.
Я разворачиваюсь в его руках и легонько целую его в щеку:
- Все хорошо. Правда-правда.
- Надеюсь, в театре ты играешь лучше, чем врешь мне! – рассмеялся в ответ Андрей. – Чудо ты мое! Может, ты водички хочешь?
- Не хочу! – покачала головой я, чувствуя, как от резкого движения из прически выбивается парочка прядей. Впрочем, какая разница? После всего того, что мы перепробовала в парке, на голове, наверное, воронье гнездо. – Хочу обнимашек!
Мое желание тут же было исполнено. Я запустила слегка озябшие ладошки ему под пиджак и тихо проговорила:
- А врать я не люблю. Тебе особенно. Мне кажется, есть в этом что-то особенно мерзкое. Разве отношения не на доверии должны строиться? Что хорошего может получиться, если мы с самого начала будем друг другу врать? Мне игры в театре хватает, Андрюш. Я не для того учусь на актрису, чтобы превращать весь мир в театр.
Он слушал внимательно, не перебивая. Только с каждым словом сжимал меня все сильнее, словно пытался оградить меня от всего мира.
- Разве ты со мной не согласен? – я извернулась в его объятиях, чтобы посмотреть ему в глаза. Андрей мягко отвел пряди от моего лица и улыбнулся:
- Согласен, солнце. Хотя в этой жизни сейчас так мало всего чистого и столько грязи. Если бы ты только знала, как мне хочется оградить тебя от всего этого.
- А я не маленький ребенок, чтобы меня ограждать. Я хочу равноправно стоять рядом. Чтобы все было по-честному, - ни секунды не сомневаясь, возразила я. Отношения – это когда отдают и принимают оба. Когда защищают оба. А не когда один старается, а второй пользуется. Я такого не хочу.
Вместо ответа меня поцеловали. Крепко, но в то же время нежно. Поцелуй-тепло, поцелуй-надежда, поцелуй-обещание. И мне искренне хотелось бы, чтобы он меня понял. И был честен со мной. Всегда.
Глава 18
Вот только пребывать в таком размеренно-чудесном состоянии нам пришлось совсем недолго. Потому что где-то неподалеку раздался радостный вопль: «Иза!», а потом не менее громкая, но выразительная ругань, произнесенная мужским голосом. Оба голоса я узнала сразу, поэтому тут же поспешила высвободится из объятий парня и поймать бросившуюся ко мне малышку:
- Пивет! – без зазрения совести забралось на мне на руки темноволосое зеленоглазое чудо. – Мну кучал! А это кто?
- Хороший вопрос, дочка, - одобрил малышку ее подоспевший отец. – А что это мы сразу так от кавалера отпрыгнули на полметра? Полицию нравов учуяли, а, Лизавета Батьковна?
- Если ты стал полицией нравов, это насколько же они пали? – пробурчала я, стискивая малявку сильнее и целуя ее в вкусно пахнувшую щечку. – Привет, Ленок! Что, папка совсем бузит?
- Договоришься ты у меня сейчас, - молодой мужчина скрестил руки на груди и испытывающе посмотрел на Андрея. – Ты кто такой?