У кого-то дернулся левый глаз, но в этот раз он даже не пытался что-то сказать. Неужели понял, что пока я не выскажусь, и слова ему сказать не дам? Все равно… Я и потом не дам. Я, в конце концов, не мазохистка.
- Так вот, - слова давались с трудом, но я все равно продолжала, все с той же улыбкой на губах. – Он никому за меня не мстил, не притворялся тем, кем он не является… Нет, он сделал кое-что гораздо лучшее. Он поставил мне удар.
Он не успел сообразить. И защититься тоже не успел. Мои пальцы, сложенные в кулак, с силой впечатались в его нос. Брызнула кровь. Раздались возмущенные и одергивающие возгласы ничего не понимающих Аси и Стаса. Молчала только Власта. Видимо, моя дорогая подруга, знающая про Андрея, что-то сообразила. Или нет… Неважно, потом объясню.
- Слушать я тебя не желаю, - бросила я напоследок. – Да и ни к чему, все понятно. Надеюсь, больше не встретимся.
Развернулась на каблуках, но этот смертник все равно попытался меня остановить, схватив за руку.
- Да постой же ты!
Я даже время на разговоры тратить не стала. Ребром ладони ударила его по запястью, пальцы беспомощно разжались. А я чуть не бегом направилась к выходу. Возможно, он попытался остановить меня вновь, но был перехвачен Стасом. Или мне показалось это «Не лезь к ней», произнесенное его голосом?
Не знаю… Я уже ничего не знала. Мне требовалась на воздух. Я хотела вдохнуть ветер, в глупой надежде, что он сможет хотя бы немного остудить мою боль. Самую чуточку.
Получила нечто большее. Пока в моей жизни разыгрывалась самая идиотская драма, на улице начался ливень. Под который я шагнула без тени сомнения.
Как там пишут на мемчиках в интернете? Люблю дождь, в нем можно спрятать свои слезы? Вот и я люблю дождь….
Будь оно все проклято!
Крупные, тягучие капли падали мне на лицо, оседали на волосах, делая их тяжелее. Платье Я на мгновенье застыла под прохладным дождем, стараясь привести мысли в порядок. Понять, что делать, куда идти и как вообще дальше жить. Последний вопрос, конечно, слишком глобален, чтобы решать его прямо тут, у входа в театр. Но все-таки…
Мне не верилось в происходящее. Да что там – не хотелось верить. Особенно сердцу. Но глаза утверждали обратное. Глаза не хотели мне врать.
- Да стой же ты! – меня схватили за руку и запихнули под козырек входа.
Первым порывом было вырваться. И только потом до меня дошло, чей голос ко мне обращался. Власта.
- Я… Я должна уйти. Я тут не останусь, - пробормотала больше себе под нос, чем для подруги. Понимала, что выгляжу, наверное, сумасшедшей истеричкой, но мне было плевать. Лишь бы уйти отсюда быстрее. Лишь бы не видеть. Лишь бы забыть.
- Тихо-тихо, - придержала меня подруга. – Ася сейчас подойдет и уедем. Это твой Андрей, я правильно поняла?
Я кивнула. Подруга разразилась веселенькой тирадой с использованием таких идиом, что Стас бы много чего хорошего ей высказал о ее лексиконе. Я даже на мгновенье отвлеклась от своих мыслей и заслушалась, обняв себя за плечи. Меня вдруг начала бить крупная дрожь. То ли замерзла после дождя, то ли нервное.
Ася появилась буквально через минуту. В самый разгар потрясающей тирады Власты. Понимающим взглядом посмотрела на меня и просто коротко бросила:
- Идем.
Не задала ни единого вопроса. Не стала утешать или сочувствовать. Просто прошла мимо нас, направляясь в сторону стоянки автомобилей. И за это я была ей искренне благодарна. Вот только…
- А как же Стас?
- Ты предпочитаешь, чтобы он перестал удерживать этого Ромео от попыток с тобой поговорить? – обернувшись, Ася иронична приподняла брови. – Сам доберется, не маленький. А вот тебя я в таком состоянии не отпущу никуда. Идем.
Она была права. Я, как механическая кукла, проследовала за ней, ощущая в душе просто дикую усталость. Опустошение. Еще мгновенье назад искрившиеся и полыхающие эмоции превратились в золу. Ни-че-го. Ни любви, ни гнева, ни ярости, ни обиды. Одна усталость и недоумение. Вот только надолго ли?
Уже в машине Ася предложила поехать к ним. Ее старая квартира находилась этажом ниже квартиры, с которой они жили вместе со Стасом. И сейчас она была совершенно свободна. Именно там Ася и посоветовала остаться мне на ночь, заявив, что к родителям в таком виде мне соваться просто нельзя. И что там меня точно никто не найдет.
Вот только будет ли искать? Искренне в этом сомневаюсь. Он добился всего, чего хотел. Вот только я, наверное, момент торжества немного поломала. Во всяком случае, я на это надеялась.
В квартире меня первым делом отправили в душ. Якобы отогреваться, вот только я, взглянув на себя в зеркало, искренне в этом засомневалась. Скорее для того, чтобы не пугала народ. Косметика размазалась, глаза опухли, лицо в целом напоминала какую-то дурацкую маску. А на душе – тошно. И все время приходится напоминать себе, что нужно дышать. Хотя бы просто дышать.