Он не должен думать о ней. Но телефон снова завибрировал. Сообщение от матери.
«Видел фото? Яна сегодня у меня была. Хорошая девочка. Светится вся. Соседка спрашивает, кто это, мол, такая красивая. А это, говорю, бывшая невестка моя. Бывшая, представляешь? Ну и дурак же ты, сынок».
Артём сжал челюсти и не ответил.
А ночью, лёжа в пустой холодной постели, он снова закрыл глаза и увидел не Веру, не другую женщину, с которой встречался на прошлой неделе — быстро, жадно, без продолжения, а светлые волосы на подушке, пахнущие ромашкой. И голубые глаза, которые смотрели на него, не в экране телефона, а в памяти. Смотрели так, как смотрела когда-то жена, когда ещё любила.
Он резко открыл глаза и уставился в потолок.
Чувства угасли. Он сам себе это сказал. Сам принял решение. Сам ушёл.
Тогда почему внутри так пусто?
Он не стал отвечать. Потянулся к телефону, открыл галерею и долго смотрел на её фотографию. Потом выключил экран и пролежал без сна до утра, думая о бывшей жене.
*****
В начале декабря Яна стояла в холле спортивного центра и нервно теребила лямку спортивной сумки. Внутри пахло хлоркой и свежей выпечкой из местного кафе. Мимо проходили люди: кто-то с теннисными ракетками, кто-то с ковриками для йоги, девушка на ресепшене улыбалась и кому-то объясняла, где находится бассейн.
— Яна?
Она обернулась. Мужчина, стоявший перед ней, был высок, широк в плечах, с лёгкой небритостью и спокойным, тёплым взглядом серых глаз. Русые волосы чуть тронуты сединой на висках, но лицо моложавое, открытое. Одет просто: спортивные штаны, толстовка с логотипом теннисного клуба.
— Олег, — представился он. — Это вы мне звонили насчёт индивидуальных занятий?
— Я, — Яна вдруг почувствовала себя неуверенно. — Я только… я никогда не играла в теннис. Вообще. Совсем.
— Это даже лучше, — Олег улыбнулся, и от этой улыбки у неё почему-то чуть потеплело внутри. — Чистый лист. Не придётся переучивать с неправильной техники.
— Я могу быть совсем безнадёжной, — честно предупредила она.
— Безнадёжных не бывает, — он кивнул в сторону корта. — Бывают те, кто ещё не поверил в себя. Пойдёмте, покажу вам ракетку. И не бойтесь — я тренер, а не надсмотрщик. Обещаю не муштровать.
Яна кивнула и пошла за ним.
Это было спонтанное решение — записаться на теннис. Катя сказала:
— Тебе нужно что-то новое, Яна. Не связанное с прошлым. Где ты будешь не мать, не бухгалтер, не бывшая жена, а просто ты.
И она выбрала теннис. Не потому что хотела стать спортсменкой, а потому что в детстве любила смотреть теннисные матчи по телевизору с отцом. Тогда, в той далёкой жизни, всё было просто.
— Вот, держите, — Олег протянул ей ракетку. — Для начала научимся правильно её держать. Потом — подача. Потом — приём. А через пару месяцев, глядишь, сами будете меня гонять по корту.
— Вы оптимист, — заметила Яна, пробуя вес ракетки в руке.
— А вы?
Она задумалась.
— Я учусь. Заново.
Олег посмотрел на неё внимательно, не оценивающе, а скорее с интересом, как смотрят на человека, в котором угадывают скрытую глубину.
— Это хороший навык, — сказал он. — Учиться заново. Не каждый может. Многие ломаются, а вы пришли на корт в декабре, когда холодно и хочется закутаться в плед. Значит, не сломались.
Яна не нашлась что ответить. Она просто встала в позицию, как он показал, и сделала первый удар. Мяч улетел в сетку.
— Ничего, — подбодрил Олег. — С первого раза ни у кого не получается. Ещё?
— Ещё, — сказала она и вдруг поняла, что улыбается и в её глазах плещется азарт.
Поздно вечером, когда Яна вернулась домой, уложила Ваню и села с чашкой чая на кухне, она поймала себя на мысли, что день был хорошим. Не просто сносным, не нормальным, а именно хорошим.
Болело плечо. На ладони горела мозоль от непривычной рукоятки ракетки, но в груди что-то расправлялось, что-то давно сжатое наконец-то отпускало.
Она открыла ноутбук и зашла в свой дневник, тот самый, который завела месяц назад по совету психолога.
«Сегодня я впервые за долгое время почувствовала себя живой. Не матерью, не бывшей женой, а просто Яной. Женщиной, которая не знает, как держать ракетку, но хочет научиться. Женщиной, которая боится, но всё равно делает шаг. Женщиной, на которую смотрит мужчина и видит её, а не роль.
Я не знаю, что будет дальше. Но сегодня я смеялась. И это было прекрасно».
Она закрыла ноутбук, подошла к окну и посмотрела на тополь. Последний лист всё-таки сорвался и улетел куда-то в темноту. Дерево стояло голое, чёрное, но крепкое. Оно пережило осень и теперь готовилось к зиме. А после зимы, она знала, всегда приходит весна.