— И ты хочешь... что? — Яна прищурилась.
— Я хочу вернуться, — выдохнул он. — Не просто в эту квартиру. Не просто к Ване. К тебе. Я хочу попробовать снова. Я знаю, что не имею права просить. Но я прошу. Дай нам шанс.
Мои хорошие, очень жду Ваши комментарии 🩵🩷
Приглашаю в свою новинку:
“Вторая жена. Разрешение на грех”
https:// /shrt/FdiP
Будет остро и эмоционально! Для тех, кто любит сильных героинь!
— Андрей, что здесь происходит?
— Вера, познакомься, это Ася.
— Я хотел поговорить с тобой завтра, но раз уж ты здесь… — он подошёл к ней, взял за локоть. Жест был мягким, но уверенным. — Всё честно, Вера. Я привёл вторую жену. Ты же хотела, чтобы я был счастлив?
— Вторую… жену? — переспросила она, считая что ослышалась.
— Ну да, — Андрей пожал плечами, как будто объяснял что-то очевидное. — Вера, мы же с тобой современные люди. Я устал врать, прятаться. Я хочу, чтобы всё было честно. Ася будет жить с нами. Ты — старшая жена, это твой дом, твои дети. Ничего не меняется.
— Ничего не меняется, — повторила Вера.
— Вера Сергеевна, я знаю, это неожиданно. Я не хочу создавать неудобств. Мы можем обсудить всё спокойно.
— Ты уже создала неудобство тем, что носишь мою пижаму.
— Это подарок Андрея. Он сказал, что тебе всё равно.
— Вера, давай не сейчас. Мы завтра всё обсудим. Ты устала с дороги, ложись спать, — он шагнул к ней, хотел обнять, но она отступила на шаг. Его руки повисли в воздухе. — Вера, не драматизируй. Никто тебя не выгоняет. Ты остаёшься хозяйкой. Просто теперь нас стало трое.
— Я пойду, — сказала она.
— Вот и правильно, — Андрей кивнул с облегчением. — Отдохни. Завтра поговорим.
Глава 18. Я буду ждать
В кухне повисла тишина. Только капли за окном, размеренные, бесконечные отсчитывали секунды.
Яна смотрела на него долго, очень долго. На его потемневшие глаза, на залёгшие под ними тени, на жёсткую линию рта, которая когда-то казалась ей такой родной. И внутри у неё боролись два чувства: одно — старое, привычное, которое помнило, как она любила этого мужчину, и другое — новое, выстраданное, которое помнило, как она заново училась дышать без него.
— Артём, — произнесла она наконец, и голос её прозвучал ровно, почти бесцветно. — Ты говоришь красивые слова. Но слова — это только слова. Слова ничего не стоят. Я уже слышала от тебя слова. Семь лет слышала. А потом ты сказал другие слова — «чувства угасли», «я тебя разлюбил». И ушёл.
— Я знаю. Я виноват.
— Дело не в вине, — Яна покачала головой. — Дело в том, что я не могу просто взять и поверить тебе снова. Не могу отменить то, что пережила. Ты ушёл, а я осталась в этой квартире одна с пятилетним ребёнком. Все эти месяцы я училась не плакать по ночам. Смотреть в зеркало и не видеть там «не женщину». Я проходила терапию. Я заставляла себя вставать по утрам, когда единственным желанием было лечь и не двигаться.
Она перевела дыхание.
— А теперь у меня есть другой человек. Он не идеален, и я не знаю, что у нас будет дальше. Но он был рядом, когда мне было плохо, и он не требовал ничего взамен. Он дал мне почувствовать, что я — живая. Что я достойна любви. И я не готова это обесценить только потому, что ты наконец осознал, что потерял.
Артём сидел, опустив голову. Плечи его поникли.
— Я понимаю, — сказал он глухо. — Ты имеешь полное право мне не верить.
— Дело не только в доверии. Дело в Ване. Он только-только привык к новой жизни. Только-только перестал спрашивать, почему папа живёт отдельно. И я не позволю тебе снова разрушить его мир. Если ты хочешь вернуться в нашу жизнь, то докажи. Не мне. Ему.
— Как?
— Будь рядом. Не только по выходным. Не только когда удобно. Приходи, когда он болеет. Приходи, когда ему страшно. Приходи, когда ему просто хочется, чтобы папа почитал сказку. Я не буду тебе препятствовать. Но возвращать тебя в свою постель и в своё сердце я не обязана.
Артём долго молчал. Потом поднял глаза, в них стояли слёзы. Скупые, мужские, которые он не пытался прятать.
— Ты изменилась, — сказал он тихо.
— Да, — согласилась Яна. — Я изменилась. И это твоя заслуга тоже. Если бы ты не ушёл, я, возможно, так и осталась бы той Яной, которую ты перестал замечать. А теперь я другая. Я знаю себе цену.
— Я вижу, — он сглотнул. — И от этого ещё больнее. Потому что теперь я вижу перед собой женщину, которую всегда хотел видеть. И понимаю, что сам оттолкнул её.