— Прости, — прошептала она одними губами.
Олег не ответил. Только притянул её ближе и уткнулся носом в её макушку.
— Я не упрекаю, — продолжил Олег. — Я просто хочу, чтобы ты была честна с собой. Если ты всё ещё любишь его, скажи сейчас. Я уйду. Будет больно, но я переживу.
— Я не знаю, — прошептала Яна.
Это признание вырвалось из неё против воли, словно кто-то другой произнёс эти слова за неё. Она тут же пожалела о них, но было поздно. Правда, которую она так долго прятала даже от себя, наконец-то прозвучала. И в тишине комнаты они повисли, как приговор.
— Что не знаешь?
— Люблю или нет. Простила или нет. Хочу ли я, чтобы он вернулся… или чтобы он навсегда остался в прошлом. Я думала, что всё решила. А этот утренник… Я увидела вас рядом, и у меня внутри всё перемешалось.
— Перемешалось... - задумчиво повторил он. — Это, наверное, самое честное, что ты мне сказала за последнее время.
Олег повернулся к ней.
— Мне кажется, тебе нужно время побыть одной, — сказал он медленно. — Не со мной. Не с ним. Просто с собой.
— Ты уходишь? — в её голосе дрогнул страх.
— Нет. Я не ухожу, пока. Но я хочу, чтобы ты подумала. Серьёзно. Чтобы не просыпаться через пять лет и не жалеть.
Яна прижалась к нему и заплакала. Беззвучно, скупо, но искренне. Олег гладил её по спине и молчал, но в этом молчании было столько боли, что хватило бы на двоих. Он знал, что теряет её. Знал с того самого момента, как она сказала«я не знаю». Знал, но всё равно давал ей выбор. Потому что любил. Потому что не хотел, чтобы однажды она проснулась рядом с ним и пожалела.
Он прикрыл глаза и прижался губами к её волосам. Ему хотелось сказать:«Останься со мной». Но вместо этого он молчал. И это молчание было самым трудным поступком в его жизни.
А за окном ветер раскачивал голые ветви тополя, на которых уже проклюнулись первые клейкие листочки. Апрель уступал место маю, осторожно, словно пробуя почву. И в воздухе уже пахло чем-то новым. Чем-то, что ещё не случилось, но вот-вот должно было произойти. Яна жила в странном, подвешенном состоянии — между прошлым и будущим, между двумя мужчинами, между той женщиной, которой она была, и той, которой становилась.
Она знала: рано или поздно ей придётся сделать выбор.
Но пока она просто жила. И училась дышать ровно.
Глава 26. Половина сердца
Май обрушился на город сиренью.
Она цвела повсюду: во дворах, вдоль дорог, у подъездов. И её запах был таким густым и сладким, что, казалось, его можно трогать руками. Лепестки кружились в воздухе, оседали на асфальте бледно-лиловым снегом, забивались в открытые окна машин и в волосы прохожих. Город дышал весной полной грудью впервые за долгую, изнурительную зиму.
Яна стояла у раскрытого окна и смотрела на тополь. Он стоял зелёный, молодой, полный жизни, и даже не верилось, что полгода назад на его голых ветках дрожал последний пожухлый лист. Тогда она думала, что они похожи. Теперь она знала: она пережила осень. Пережила зиму. И сейчас, в мае, была готова к тому, что придёт дальше.
Последние недели многое изменили.
После того разговора Олег не ушёл сразу, они дали друг другу ещё месяц, чтобы разобраться в себе. И этот месяц стал для Яны временем, когда она впервые за долгое время перестала метаться между прошлым и будущим и просто заглянула внутрь себя.
Она много гуляла одна. Много думала. Вспоминала всё: и сентябрьскую кухню, и слова Артёма, разрезавшие её жизнь надвое, и первые месяцы одиночества, когда ей казалось, что она больше никогда не сможет смеяться. И Олега — его терпение, его руки, его тихую, спокойную любовь. И того нового Артёма, кто приходил к больному Ване, чинил краны и учился говорить о своих чувствах не штампами, а словами, идущими изнутри.
Два мужчины. Два пути. И где-то между ними — она сама. Яна, которая больше не была той женщиной, которую бросили. Которая научилась дышать сама.
Решение пришло не как вспышка, не как озарение. Оно прорастало постепенно, как трава сквозь асфальт. Тихо, упрямо, неостановимо.
Она долго не могла понять, что именно склоняет чашу весов. А потом однажды ночью, глядя на спящего Олега, вдруг осознала: ей тепло. Тепло и спокойно. Но нет того самого трепета, от которого замирает сердце. Нет бабочек в животе. Нет электрического разряда. Только благодарность. И тихое, горькое чувство вины за то, что этого недостаточно. Олег заслуживал большего. И она больше не могла притворяться.
Однажды вечером, когда Олег вернулся с тренировки, Яна ждала его на кухне. На столе стоял ужин, она приготовила всё его любимое: куриные котлеты и картофельное пюре, но Олег, взглянув на неё, сразу всё понял. Женщины умеют смотреть так, что слова становятся лишними.