Константин не богатый негодяй, имеющий деньги, которые можно прожечь. Я не могу убедить себя, что рядом с ним я сексуальный Робин Гуд, который крадет у богатых, чтобы раздать бедным. Я ничего не могу у него забрать. Я не хочу у него ничего забирать.
Я надеялась докопаться до него, разрушить его стены и посмотреть, что движет им. А вместо этого, сплю и вижу как…
Я опускаю руки в теплую воду. Ночью я плохо спала, около пяти утра сдалась и спустилась вниз, чтобы приготовить завтрак. Костя сегодня работает и уйдет из дома около семи.
На данный момент я напекла блинчиков, пожарила бекон и достала яйца для яичницы. Лучше всего подавать это прямо со сковороды, и приготовление не займет много времени.
И вот все почти готово и стол накрыт.
Лишь турку для кофе приходится поискать.
- Доброе утро, - говорит Костя, входя на кухню. Он одет в свою униформу и выглядит так хорошо, что я не думаю, что удивилась бы, если бы он начал снимать всю свою одежду, как стриптизер.
Я бы взяла блинчик, откинулась на спинку стула и смотрела, смотрела...
- Доброе утро, - говорю я в ответ, направляясь к шкафу, чтобы взять чашки для кофе. Предполагая, что он будет пить кофе так же, как и вчера, я наполняю чашку и добавляю совсем немного сливок и сахара. - Будешь яичницу?
Брови Кости сходятся на переносице, и он оглядывает кухню так, словно я покрасила мебель, а не приготовила ему завтрак.
- Конечно.
- Хорошо. Присаживайся. Это займет всего несколько минут.
Я уже разогрела сковороду. Стоя к нему спиной, я сосредоточиваюсь на яичнице, изо всех сил стараясь не оборачиваться и не заводить светскую беседу, потому что я знаю, что, если посмотрю в темные глаза Константина, есть большая вероятность, что я превращусь в кучу слизи на полу.
И кто тогда закончит готовить завтрак?
- Тебе не обязательно было все это делать, - ровным тоном говорит Константин. - Обычно мы едим бутерброды по утрам.
- Я уже давно встала. Надо же было заняться чем-то полезным. Хотя бутерброды я и сама люблю.
Я выключаю плиту и с риском для жизни решаю оглянуться на Константина. Он убрал волосы с лица и откинулся на спинку кухонного стула. Он смотрит прямо на меня, и что-то горит в его бурных глазах.
- Да, настоящий завтрак - это замечательно!
Я чувствую, что краснею, как будто он наполняет каждый слог тайным намеком. И, черт возьми, я хочу, чтобы он это сделал. И теперь нельзя отрицать, что Константин Долохов сделал невозможное: забрался мне под кожу и прокладывает себе путь в ту темную область в моей груди, которую некоторые называют сердцем.
Глава 19
Константин
Это странно. Бекон, яичница и блины никогда еще не были такими вкусными.
Волосы Лизы собраны в бесформенный пучок, а свободные пряди, падающие на лицо, так и просятся быть откинутыми назад.
На ней черные леггинсы и черная футболка в обтяжку, а поверх - свободная рубашка в клетку. Она невероятно красивая и притягательная, и я не могу найти в ней ни единого недостатка, который портил бы ее хоть немного. А ее задница… Так, Костя, соберись!
Проходит несколько минут молчания, пока мы оба едим наш завтрак. На улице все еще серо и пасмурно, но Лиза освещает собой всю комнату.
- Когда Дима обычно встает? Он разве не ходит в сад? - спрашивает она.
- Ходит, но не каждый день. У него свободный график. Я договорился об этом с заведующей детским садом. Встает он в восемь тридцать или в девять. Обычно, когда я работаю в субботу, я отвожу его к родителям, и мне приходится будить его пораньше. Сегодня он будет рад выспаться.
Лиза кивает, доедая завтрак.
- Твои родители на пенсии?
Я качаю головой, принимаясь за кофе.
- Нет. Мой папа - директор строительной фирмы, а моя мама работает у него бухгалтером. От нее ничего не скроется!
- А чем занимается твой брат? Он тоже полицейский?
Я смеюсь при мысли о Стасе в полицейской форме.
- Нет. Стас работает с нашим отцом, и еще у него бар напополам с другом.