Глава 2
Секунда, и Анатолий подскочив с дивана как укушенный взвыл не своим голосом.
- Дура криворукая! Ты, что, офигела в край?! Ты же меня обварила!!!
И, схватившись за причинное место чуть ли не присядку бросился бежать прочь из комнаты прямиком в ванную.
- Ой, прости, милый, я такая неловкая! — едко усмехнувшись пролепетала ему вдогонку Лиза.
Так тебе и надо! Не без ехидства подумала она, удовлетворив свою душеньку этим не очень хорошим поступком. Да, это было не хорошо, но, и то, как поступил с ней муж, после десяти лет брака, и тринадцати лет знакомства, тоже было не айс. Мерзавец! Фыркнула она гневно, подбирая с пола упавшую чашку, и поднос.
В ванной раздавался громкий вой и ругань Анатолия принимавшего так сказать прохладный душ после горячего приема жены… так и ему и надо!
Усмехнувшись, Лиза направилась в комнату, и приготовила ему пару белья на смену.
- Милый, я там тебе положила белье на кровать, — проворковала она с деланым виноватым видом, постучавшись в закрытую дверь ванной, и прислушиваясь к мату летевшему то ли в ее адрес, то ли вообще просто обобщая.
Прыснув в кулачок, она направилась на кухню, чтобы заварить себе чашку ромашкового чая. Нужно было все-таки успокоить нервы взвинченные неприятным открытием.
И тут в ее голове что-то щелкнуло!
Мобильник мужа! Он так и остался в кармане брошенных сырых штанов в коридоре!
Отставив чашку в сторону, она опрометью бросилась в коридор. Подхватив сырые штаны, она быстро вытащила из кармана мобильник, и, зайдя за угол, быстро открыла переписку. Но, тут ее ожидало глубочайшее разочарование. Ибо никаких компрометирующих мужа переписок она так и не обнаружила, даже в архиве.
- Блин, — прошептала она сердито, запихивая мобильник обратно в карман штанов и тихонечко возвращая их на место, к двери ванной. — Шифруется! Осторожный гад…
В домофон позвонили, выдергивая ее из состояния задумчивости.
- Толя, доставка приехала! — беззаботно прощебетала она постучав в дверь.
- Так открой им! — раздраженно проворчал муж. — Рук, что ли нет?
- Открою, только заплачу с твоего телефона, — с замиранием сердца ответила Лиза, ожидая, что муж возопит, чтобы она не смела трогать мобильник, тем самым выдав себя с головой.
Но, Анатолий хмуро буркнул, занимаясь своими делами.
- Как хочешь, — из-за двери послышалось шуршание полотенца. Видимо благоверный решил поторопится, чтобы перекусить доставленными ролами и пиццей.
Лиза вытащила мобильник из кармана и направилась открывать доставщику дверь.
Пока она расплачивалась за еду, в квартиру бегом ворвались мальчишки.
- Пицца! — радовались они, скидывая курточки и ботинки. — Пеперони?
- Не знаю, милый, папа заказывал, — улыбнулась Лиза, закрывая дверь за парнем доставщиком. — Так, моем руки, и садимся кушать… замерзли?
- Нет, на улице нормально, — ответили мальчишки, бросаясь на перегонки в ванную, откуда только что выплыл, чуть прихрамывая Анатолий. — Снег пошел!
Лиза достала из пакетов коробочки и сопутствующие к ним баночки с соусами и палочки.
Анатолий прошел мимо даже не смотря в ее сторону. Усевшись во главе стола, он сердито вскрыл коробку с ролами, и взял пакетик с палочками.
- Дай вилку, — капризно произнес он, отбрасывая палочки в сторону. — Ими не возможно есть.
Лиза усмехнулась про себя, вот, теперь уже и палочки чем-то не угодили. Он прекрасно с ними управляется когда в прекрасном настроении. А сейчас… сейчас от злости руки трясутся… или чешутся. Чешутся, чтобы ударить ее?
Лиза мысленно содрогнулась от одной только мысли. Неужели муж был бы способен ударить ее?
- Сам возьми, — парировала она, ответив ему его же словами. — Рук, что ли нет?
И, прежде чем он успел хоть что-то сказать, вышла из кухни и направилась в спальню.
Закрыв плотно дверь, она прикусив ладонь, чтобы не заорать от гнева, боли переполнивших ее всю без остатка, без сил опустилась на край кровати… супружеской кровати.
Ох, как ей теперь быть-то? Она же не сможет больше ложится в нее, когда рядом спит муж.
Как быть? Как указать ему в сторону дивана? Анатолий слишком горд и самодостаточен, чтобы спать отдельно, да еще на диване! Скорее уж, он ее на диван в гостиную выставит.
Так, ладно, сегодня еще как-то можно оправдаться обидой за то, что наговорил ей гадостей, а завтра? Завтра что?