Скомкала записку, но пальцы невольно коснулись шелка. Платье было красивым – слишком красивым. Оно кричало о его власти, о его желании контролировать даже мой выбор одежды.
Ужин? Он не просто сватался – он вызывал меня, как на дуэль. Бросила платье на стул, но его вид не давал мне покоя.
Вечером я спустилась во внутренний дворик, где слуги накрывали стол для ужина. Айлин и Селин сидели в углу, шептались, бросая на меня любопытные взгляды. Их одинаковые лица, обрамленные темными локонами, были как зеркала, но я не могла разобрать, что они думают.
Лейла сидела отдельно, ее глаза были красными, но она избегала смотреть на меня. Айше что-то шипела ей на ухо, и я знала, что это обо мне.
Вошел отец, его шаги были тяжелыми, как будто он нес на плечах тяжелый груз. Он посмотрел на меня, а я почувствовала укол вины. Я не могла забыть его слова о долге, об угрозе Амира.
Но я не могла и простить.
– Элиф, – позвал он, его голос был хриплым. – Поговорим.
Я последовала за ним в его кабинет, закрыв дверь. Он сел, руки дрожали, но глаза были твердыми.
– Ты получила подарки?
– Да, – я скрестила руки. – И записку. Он хочет, чтобы я надела его платье и явилась к нему, как послушная кукла.
Отец вздохнул, его лицо стало еще бледнее.
– Элиф, ты должна понять. Амир не остановится. Он выбрал тебя, и его слово – закон. Если ты откажешься, он…
– Я знаю, – мой голос был резким. – Ты уже сказал. Он уничтожит нас. Лейлу, Айлин, Селин. Но почему ты позволяешь ему? Почему не борешься?
– Потому что я уже проиграл, – его голос сорвался. – Я проиграл, когда взял деньги у его отца. Я думал, что смогу вернуть их, но… я не смог. Теперь он держит нас всех. Ты – единственный способ спасти их.
Стиснула кулаки, чувствуя, как гнев борется с отчаянием.
– А что, если я уеду? Вернусь в Москву? Он не достанет меня там.
Отец покачал головой.
– Он достанет. И не только тебя. Лейлу. Сестер. Он не прощает.
Отвернулась, не в силах смотреть на его сломленное лицо. Моя русская кровь кричала, чтобы я сбежала, но турецкая половина сердца держала меня здесь. Ради них. Ради отца, который умирал. Ради сестер, которые еще не знали, какой ценой мы платим.
После ужина я вернулась в свою комнату, снова посмотрела на платье. Оно лежало на стуле, как вызов. Взяла его, чувствуя мягкость шелка под пальцами.
Надеть его? Это значило бы подыграть Амиру. Но не пойти – значило бы поставить под удар всех, кого я люблю.
Бросила платье на кровать и вышла на балкон. Стамбул сверкал огнями, Босфор нес свои воды, а где-то там, на Принцевых островах, Амир через сутки ждал меня.
Нужно было что-то делать, не быть покорной игрушкой в руках мужчины, который будет все решать за тебя. Он не сможет заполучить меня, если меня не будет.
Мысли сами собой побежали в голове вереницей, а рука потянулась к телефону.
Глава 5
– Мехмет, это я, София, – мой голос дрожал, но я старалась говорить твердо, сжимая телефон. – Мне нужна твоя помощь. Это… безумно, но ты единственный, кому я доверяю.
– София? – знакомый и теплый, прозвучал с тревогой. – Что стряслось? Ты где?
– Дома, в Стамбуле, – сделала глубокий вдох. – Слушай, я не могу все объяснить, но мне нужно исчезнуть. Инсценировать смерть. Чтобы все думали, что я утонула. Ты можешь помочь?
Это было безумием, но решение было принято спонтанно, если меня якобы не станет, то Амир успокоиться, возьмет в жены Лейлу и все будут счастливы.
Тишина на другом конце была оглушительной. Я ждала, пока Мехмет осмыслит мои слова, чувствуя, как сердце стучит в горле. Мы не говорили больше года, но я знала, что он работает хирургом в больнице местной.
Мехмет был моим другом в Москве и там называл меня по второму имении – Софией. Он был старше меня на три года, с добрыми карими глазами и привычкой теребить рукав, когда нервничал.
Он ухаживал за мной – звал в кафе, приносил книги по анатомии, но я отказала. Любовь тогда казалась мне помехой, я жила мечтами о карьере, я была счастлива получать, получать образование как хотела мама, а не подчиняться мужчинам по первому слову.
Махмет не злился, остался другом, и мы часами болтали о медицине, о его тоске по Стамбулу, о русских зимах. Теперь у него была жена и скоро должен был родиться ребенок, но я надеялась, что он не откажет.
– София, ты серьезно? – наконец спросил он, голос стал ниже. – Это не шутка? Почему ты так решила? Я не ничего не понимаю, в какую историю ты попала?
– Не могу сказать, – закусила губу. – Обещаю, я все объясню, но не сейчас. Ты в больнице, ты можешь… найти тело. Девушку, похожую на меня. В морге наверняка есть кто-то подходящий, город большой, каждый день что-то происходит.