Не плакать, Арина. Только не плакать.
Повторяю себе и медленно опускаюсь на колени.
Смотрю на безвольно лежащую руку, из которой тоже тянутся несколько трубок. Хочу коснуться, но не решаюсь. Страшно. А если сделаю больно? Если наврежу?
Наклоняюсь и коротко целую. Невесомо. Только бы ощутить его тело, убедиться, что живой, что еще здесь, рядом.
– Ты только не сдавайся, папуль. Слышишь? Я найду денег. Все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо. Обещаю…
Друзья, надеюсь на вашу поддержку и обратную связь)) пока книга пишется только ради геров. Музу очень нужна дополнительная мотивация!!!
Глава 7
– Сами понимаете, времени у нас не так много. В идеале ему нужна новая почка, а пока - диализ и постоянное наблюдение профессионалов. У нас таких специалистов нет.
– Вы же можете решить вопрос с транспортировкой? – спрашиваю еле слышно. – Это возможно?
Врач кивает, но в его глазах все еще читается сомнение. Ну конечно, боится, что я не вывезу всех расходов.
– Деньги я достану, вы главное сделайте, что нужно.
Встаю и выхожу из кабинета.
Ноги все еще ватные, а запах реанимации давит так, что хочется отплеваться.
Я нервно сглатываю и тяну воротник кофточки вниз. Даю себе секунду на передых и медленно бреду к лифту.
– Арин… – тетя Вера перехватывает меня на выходе из отделения. – Как он? Что сказал врач?
Пожимаю плечами. Ничего такого, о чем она бы не догадалась сама.
Опускаю взгляд на ее руки. Ярко-желтый стикер зажатый в ладони режет глаз. Я морщусь, как если бы боль от его ряби была реальной.
Женщина протягивает бумажку мне.
Забираю молча.
Разворачиваю.
Шестизначное число выведенное чьей-то рукой плывет перед глазами, как на волнах. Из горла вырывается приглушенный звук - что-то среднее между стоном отчаяния и нервным смешком.
Я качаю головой, поворачиваюсь и нажимаю на кнопку вызова лифта.
– Как же так, милая? Откуда у вас такие деньги? Это же целое состояние…
Заходим в кабину вместе.
Тетя Вера все причитает, предлагает различные варианты - один фантастичнее другого.
– Может в фонды обратиться? Есть же такие, что помогают с лечением… Или может кредит взять? Пройтись по знакомым…
– Ну и сколько мне дадут эти знакомые? – не выдерживаю. – Сами знаете, что кредит мне не одобрят, а фонды, если и ответят, то будет уже поздно. Это все бессмысленно, теть Вер. И долго. А времени у нас нет.
Месяц, максимум полтора. Больше он не выдержит, если не начать лечение.
А лечение только в Москве. Плюс очередь на операцию. Пока не найдут донора, папа должен все время быть под наблюдением врачей, сначала круглосуточно, потом - в зависимости от возможностей организма.
Внизу нас уже ждут Лера с Гордеем. Проходятся по мне сочувствующими взглядами и, ничего не говоря, выходят из здания больницы.
Дождь все еще моросит, серое затянутое тучами небо не предвещает ничего хорошего, давит на плечи дополнительной тяжестью.
– Садитесь в машину, я подвезу, – голос Гордея звучит хрипло.
Я киваю, но не могу сдвинуться с места. Поворачиваюсь и смотрю на окна четвертого этажа, будто могу определить, за каким из них папа. Сердце простреливает острой болью. Я снова чувствую, как задыхаюсь. Воздуха катастрофически не хватает.
Паника опутывает ледяными щупальцами. Пробирает насквозь.
– Теть Вер, а у вас есть знакомый риэлтор?
Женщина смотрит на меня с сомнением, но все-таки отвечает.
– Ариночка, не глупи! Ты не можешь…
– Это единственный шанс для папы. Неизвестно, когда найдется донор, а без поддерживающей терапии он умрет. У меня нет другого выбора.
– Арин, не надо, – просит Лера, когда мы оказываемся в машине, чтобы поехать домой. – Мы что-нибудь придумаем, должен же быть другой выход. А если продашь квартиру и…
– Не смей! – перебиваю ее яростно. – Не говори так! Все получится. Мой папа выживет, поняла?! Он будет жить!
Истерика накрывает меня с головой. И если раньше я как-то сдерживала эмоции, то теперь они рвутся из меня без остановки.