Холодный виски приятно обжигает горло, лёд постукивает в такт жадным движениям, но насыщение так и не наступает. Снова.
Вскакиваю с кресла и выхожу на террасу, развязывая по пути галстук.
Я задыхаюсь.
Бессилие убивает. А ненависть… она все сильнее. Сжигает дотла. Обугливая, уродуя нутро, душу, все, что когда-то любил и во что верил. Ничего не осталось! Ни-че-го. И никого. Мой родной человек лежит там, прикованный к больничной койке, окруженный лучшими врачами, а я… Я ничем не могу ему помочь! Впервые в жизни чувствую себя таким слабым. Беспомощным… как ребенок.
Ни о чем не могу думать.
В голове - бардак, мысли то и дело возвращаются к этой твари, воображение рисует яркие образы того, что мог бы с ней сделать, но так и не сделал.
Жалею ли я? Да!
Хочу ли это исправить? Снова да!
Слышу, как за спиной открывается дверь и перевожу взгляд на подчиненного.
– Как обстоят дела с девчонкой?
Вспоминаю миниатюрную ведьму с длинными почти до талии карамельными волосами в черном платье и огромными невинными глазками.
– Все готово. Наши люди могут перехватить ее в любой момент. Ждем только твоего приказа.
Улыбка сама лезет на лицо. Или скорее оскал.
Дышать становится чуть легче.
Чувствую, как внутри с каждым вдохом нарастает приятное ожидание.
Скоро, сука, скоро…
Всего одна ночь осталась. И я тебе отомщу!
– Считай, что ты его получил. Завтра вечером эта тварь должны быть у меня дома!
Ну что, Ариночка, игра началась…
Пора платить по счетам.
-------------------------------
Добро пожаловать в новинку! Сохраните, чтобы не потерять! И в добрый путь!
Глава 1
Память - это компас души. Теряя его, мы блуждаем в чужих мечтах…
Арина
– И что совсем ничего нельзя сделать? Уже три месяца прошло. Три! – вскрикиваю, глядя на невозмутимое лицо врача. – А память так до сих пор не восстановилась. Я ничего о себе не помню! Это же ненормально…
– Арина Леонидовна, успокойтесь. Криками вы себе точно не поможете. Выпейте воды, – достав из-под стола запечатанную бутылочку, передает мне. – Ваш организм еще недостаточно окреп после аварии. Вы должны быть предельно осторожны.
Его монотонная речь действует на нервы, а фальшивая улыбка лишь подливает масла в огонь.
Три месяца. Неделя за неделей. Я слушаю его обещания и только и делаю, что соглашаюсь. Но ничего не меняется! Я как была беспомощной пустой оболочкой, лишенной собственной идентичности, так ею и осталась. Никаких просветов. Ничего, что могло бы хоть на шаг приблизить мое выздоровление.
Единственное, что у меня есть - это имя. И то я не сама его вспомнила. Меня просто поставили перед фактом.
Смирнова Арина Леонидовна. Двадцать пять лет. Не замужем. Детей нет.
Я никогда не забуду день, когда впервые увидела свой паспорт.
Было лето, солнце припекало так сильно, что не спасал даже кондиционер. Яркие лучи без труда пробивались сквозь щели в шторах и больно резали глаз. В палате было как всегда душно.
Шла первая неделя моего пребывания в клинике, и я только-только начинала приходить в себя после того, как врачи почти двое суток корпели над моим искалеченным телом в операционной.
Первое, что я тогда спросила - «Кто я и как я здесь оказалась?». Банально, не правда ли?
Когда видишь такое в кино или читаешь в книгах, все кажется глупым, наигранным… просто фарсом. Один и тот же вопрос. Раз за разом. Как по замкнутому кругу. Скучно.
Но стоит оказаться по ту сторону экрана, как все мигом становится на свои места, и то, что когда-то казалось глупым сценарным ходом становится твоей суровой реальностью. Правдой, в которой ты вынуждена существовать.
Не знаю, как я тогда выглядела со стороны, но внутри я себя до сих пор чувствую отвратно. Наверное примерно так ощущают себя марионетки в театре. Пустые. Безымянные. Безвольные…
Не хочу быть одной из них!
Не буду!
Сделав несколько глотков, мысленно велю себе успокоиться. В одном Михаил Викторович прав - так я себе точно не помогу. Нужно собраться, взять себя в руки.
– Вы же следуете инструкциям, Арина Леонидовна? – без эмоций произносит доктор Вершинин. – Надеюсь, мне не нужно объяснять…