Главное - я приняла решение, что этот роман, как и "Макароны для Любы" будут бесплатными в процессе написания и еще какое-то время после завершения. Хочу, чтобы мои терпеливые читатели получили их в подарок от меня за доверие и поддержку!
Спасибо, что не выкинули книгу из библиотеки! Впереди всё самое интересное)
С любовью и благодарностью за звёздочки и комментарии, ваша Изольда Рыбкина)
Глава 11.
Я вынужденно откладываю мышь и иду открывать. По пути размышляю, кто мог прийти ко мне в такой ранний час? Может, соседка баба Маша с четвертого? Несколько лет назад я слегка затопил её, когда забыл, что поставил набирать ванную, увлёкшись разбором очередной вышедшей обновы.
Прислушиваюсь к звукам в квартире – шума воды вроде не слышно. Внезапно меня на какое-то мгновение охватывает ужас: вдруг это продолжение моего странного сна? Щипаю себя за руку, надеясь, что проснусь и обнаружу себя в своей кровати, которая практически круглый год стоит незаправленной, уткнусь лицом в свою подушку и в очередной раз дам себе обещание обязательно сегодня сменить постельное бельё.
Но нет. Боль чувствуется, картинка не меняется, а вот стук в дверь сменяется на звонок. Каким-то чудесным образом последний факт меня немного расслабил. Надеюсь, что ненапрасно...
Подхожу к двери и заглядываю в глазок. Нет, я точно становлюсь каким-то параноиком!
Ну, конечно! Кто еще мог прийти ко мне в такую рань?! И почему я сразу не подумал о ней?
- Доброе утро, дорогой, - в квартиру проникает утренняя прохлада и свежий воздух. Ах, да, еще моя мама.
- Привет, мам.
Мы обнимаемся и целуем друг друга в щеки. Мама суетливо оглядывается вокруг, и быстро проговаривает громким шепотом:
- Я боялась, что явлюсь невовремя, вдруг у тебя девушка ночует. Но вижу, что женской обуви нет, - значит, я не помешала.
Ага, «боялась» она, как же! Скорее на это и был расчет приехать в шесть утра. Но не хочу комментировать её слова и просто меняю тему.
- Позавтракаешь со мной?
- Конечно! Я блинчики привезла, мёд и джем. Клубничный, твой любимый...
Мама по-хозяйски устремляется на кухню, по пути комментируя содержимое своей большой сумки, а я тем временем возвращаюсь в комнату – мне нужно переодеться и, как минимум, сохранить изменения в документах.
На экране всё также открыта папка «Герман». Рука снова тянется к картинкам. Навожу курсор. Остаётся только сделать быстрый двойной щелчок пальцем. Но что будет после? Какова будет моя реакция на то, что я там увижу? В любом случае – моя мама в данный момент во всю гремит тарелками на кухне, раскладывая мне привезенные домашние вкусняшки, а, значит, сейчас точно не время для раскрытия тайн.
Остановившись на том, что посмотрю всё спокойно вечером после работы, я быстро копирую папку к себе на рабочий стол и закрываю все программы.
- Сын, ты чем вообще питаешься? – строго предъявляет мне голос из открытого холодильника, когда я вхожу в кухню.
- Да, не знаю, - спокойно отвечаю, присаживаясь за стол и поддевая пальцами край верхнего блина из большой стопки, которую мама уже успела выложить на мою тарелку. Тесто еще тёплое, нежное, в мелкую дырочку, как я люблю.
- Подожди, я тебе чай налью, - спохватывается мама, глядя, как я в два укуса справляюсь с первым блином.
Чай я пью редко. Только когда мама приезжает. Специально на такой случай у меня есть железная банка с крупнолистовой смесью чая и каких-то жутко полезных трав, которые мама сама насобирала и высушила. Сейчас я уже чувствую аромат из заварного чайника, но прежде чем чашка с горячим напитком появляется на столе, передо мной материализуются пиалки со сметаной, мёдом и моим любимым вареньем.
- Спасибо, мамуль, - говорю совершенно искренне, хотя и прекрасно понимаю, что как только я наемся домашних вкусностей, последуют вопросы о моей личной жизни. Мне не удается их избежать вот уже последние года два.
Пока я жую и запиваю всё чаем, мама рассказывает последние новости: папа всё также работает (он у меня фермер, а это предполагает круглосуточную занятость), у него посевная, уборочная и ещё куча других малопонятных простому сисадмину слов; тётя Катя устроилась на –дцатую работу, чтобы платить кредиты моей двоюродной сестре Варе, покуда та устраивает свою личную жизнь с –дцатым героем своего романа. О романах кузины слушаю в пол-уха, так как электронные часы на холодильнике непрозрачно намекают, что риск опоздать на работу увеличивается с каждой новой перепетией в жизни моих многочисленных родственников, которая, честно признаться, мне совершенно неинтересна. Да, у меня давно своя жизнь, которая помимо маминых рассказов больше никак не пересекается с ними. Это лишняя информация.