— Счастье мое, Котенок, — голос Саши, как всегда, ласковый и обеспокоенный, — Ты из-за взрыва? Так испугалась?
— Наверное, — Оля кивает, не оборачиваясь от окна. — Да и болею еще. Навалилось…
— Ну, ничего, отлежишься, полегче станет. А шефу ты уже звонила? Надо подписывать какие-то бумаги или он деньги за смены отдаст, и полюбовно расстанетесь?
Теперь Оля резко вскидывается и переводит взгляд на Сашу.
— В смысле?
— Ну, «Весны» нет. Работать там ты явно больше не будешь, — Саша снисходительно улыбается, будто говорит с несмышленым ребенком. Он отключает навигатор на телефоне: дальше дорога привычная, не заблудятся.
— И что? — глухо бормочет Оля в ворот свитера. — У них же целая сеть. Переведут в другую кафешку в этом же районе.
— Котенок, — Саша проводит пальцем по Олиной щеке, остановившись на светофоре. — Ну что за глупости. Ты ведь знаешь, что тебе не обязательно работать. Особенно там. Ни связей, ни опыта. Никакой ведь пользы, абсолютно…
— Ой, Саш, я устала, не хочу сегодня об этом говорить, все. — чувствуя слабость, Оля идет на попятную, понимая, что спор может растянуться очень надолго. А сейчас ей просто хочется прилечь, укрыться с головой и проспать часов двенадцать, не меньше.
Видя, что Саша все-таки собирается что-то ответить, Оля крепко целует его в губы. На душе сразу становится спокойно, умиротворенно, бла-гост-но. Она, наверное, любит его, по-настоящему любит, но не так сильно, как когда-то Стаса. Откидываясь обратно на сидение, Оля озлобленно улыбается своим мыслям. «Когда-то, наверное, стоит опустить».
— Ты уверена, что сегодня не хочешь остаться у меня? — припарковавшись, Саша тянет к себе Олю и бережно целует ее в лоб. — Или давай я у тебя переночую, м?
Оля отстраняется и заматывает вокруг шеи тонкий шарф. Саша выскакивает из машины, прихватив с заднего сидения несколько тяжелых пакетов, и торопливо открывает Оле дверь, словно боится, что она успела заскучать в одиночестве.
Оля быстро моргает, смахивая пушистые хлопья с ресниц, и берет Сашу под руку.
— Не обижайся, ладно? — охрипшим голосом просит она. — Вдруг это кишечный грипп, заразишься еще.
Саша ловким движением поднимает ворот черного пальто и недовольно губы, мол, что поделаешь, кто я такой, чтобы с тобой спорить.
— Ты только отдыхай, пожалуйста. И позвони обязательно, если кончатся лекарства, еда или еще что-то будет нужно…
— Ты и так всего накупил на год вперед, — Оля гладит Сашу по плечу и улыбается. Ей порой нравится ощущать себя рядом с ним настоящей зефирной принцессой, способной расклеиться от малейших трудностей.
— Фу, опять урод какой-то разлегся! — облачко пара вырывается из Сашиного рта. — Хочешь, я его турну отсюда? — Видимо представив, что ему нужно будет сделать, Саша брезгливо отирает руку о пальто, как будто коснулся чего-то мерзкого и склизкого
Олино лицо вытягивается, суровеет. Измученная безуспешными кровавыми походами воительница громко стонет внутри нежной принцессы. Сумка соскальзывает с опустившегося плеча, но Оля ее быстро поднимает, прочерчивая пальцами следы на снегу. Она тихо просит:
— Саш, набери код, пожалуйста. У меня руки замерзли.
За несколько секунд, пока звучит метроном электронных кнопок, Оля успевает шагнуть к спящему «уроду» и едва-едва коснуться пальцами его волос.
Уже в квартире, когда Саша целует ее на прощание в подставленную щеку и уходит, Оля садится в одежде на обувную полку, вызывает «Скорую» и долго-долго плачет. Ей показалось, что Стас уже не дышал.
***
Больше не спится, больше не хорошо, больше не удобно, холодно. Стас сползает с лавки, дрожит, дрожит, дрожит, хватает пальцами прядь засаленных волос. Что с ними не так?! Что с ними случилось?! Волосы будто горят. Волосы горят, внутри все горит. Холодно. Стас чихает, трясет головой, снова чихает, снова трясет. Его тошнит на толстовку кровью и слизью. Так, конечно, чуть теплее, но все равно холодно. Пауки в глотке, пауки в носу. Щекочут маленькими лапками, вяжут тонкую паутину, от которой хочется чихать. Чихать, чихать, опять чихать. Так что с волосами?! Стас утыкается головой в сугроб, пытается вытряхнуть из волос то, что там могло завестись, пока он спал. Нужно избавиться, пока не поздно, счистить все, что налипло.