— Мам! — Стас подскакивает и кидается матери в ноги. Зарывается лицом в юбку, с силой обнимает вокруг бедер. — Мам! Это в последний раз, честно, Мам! Мам, я умру так, веришь, ну? Совсем умру. Мам, ну пожалуйста! Хотя бы тыщу! Мам, ты не понимаешь что ли? Я умру, мам! Мамочка, мамуля, мамуленька! Я умру! Я умру, мамуль!
Вера Сергеевна жует окровавленные губы. Когда впервые подумала, что смерть сына принесет облегчение – прокляла себя. Долго плакала, долго молилась, ходила на исповедь и там выла и рвала волосы на седой голове. А потом, после ухода мужа, свыклась со страшной мыслью, сжилась. Может быть, это была уже и не мысль, а оформившееся, такое ясное, обращенное к силам свыше, желание.
Вера Сергеевна смотрит сверху вниз на свое солнышко, гладит его по волнистым темным волосам, и совершенно искренне желает ему смерти.
— Ма-а-ам, — Стас поднимает искривившееся лицо. Паутинка вязкой слюны тянется от его губ к черной юбке. — Мам, пожа-а-алуйста, мамуль…
Он утыкается носом в шершавые материнские руки, шепчет что-то невнятное, шумно втягивает воздух через плотно стиснутые зубы.
В груди Веры Сергеевны вновь разгорается огонь. Сильнее, чем обычно, мучительнее. На мгновенье ей кажется, что это конец. Она отталкивает сына и тяжело садится на диван, пока перед глазами еще не совсем темно.
— Мам, тебе плохо? — в голосе Стаса слышится страх. Искренний, настоящий. Не такой фальшивый, как только что пролитые слезы.
— В сумке, — Вера Сергеевне впивается короткими ногтями в грудь, словно пытаясь вырвать оттуда раскаленное пуще лавы сердце, — Телефон в сумке. Скорую вызови.
Стас быстро вскакивает на ноги и кидается в коридор. Вера Сергеевна слышит, как он расстегивает замок ее сумки, как роется в ней и затихает. Через пару секунд хлопает входная дверь. В сумке был не только телефон – довольно хороший, подаренный племянницей, там был еще и кошелек с более чем скромной зарплатой санитарки внутри.
Вера Сергеевна страшно хохочет и, слушая удаляющиеся шаги единственного сына, падает во тьму.
***
«Ужасный взрыв прогремел около тридцати минут назад в торговом центре «Весна», обрушена часть первого этажа здания. По словам руководства, центр сегодня был закрыт для посетителей в связи с ремонтом отопительной системы. Однако никто так и не смог объяснить, сколько персонала могло пострадать. Число жертв пока не оглашают, наш корреспондент уже выехал на место происшествия. Оставайтесь на связи»
Ира прижимает ладонь ко рту. Ну, надо же, какая беда! Она отводит взгляд от экрана телефона и в очередной раз смотрит через лобовое стекло автобуса на дорогу – размытые огоньки все еще неподвижны. Конечно, может стоит и порадоваться, что в такую метель ей не приходится продираться через кромешную мглу к тетиному дому, но пробка что-то уж чересчур растянулась.
Ир вспоминает, что Оля, бывшая девушка ее непутевого брата, подрабатывала в кофеенке на первом этаже «Весны». Надо бы позвонить, спросить, не случилось ли чего. Ира быстро находит нужный номер – он остался с тех пор, когда они вместе разыскивали Стаса по притонам и больницам – и тут же нажимает на кнопку вызова.
— Ир? Привет, — Оля хватает трубку моментально, хоть Ира и не звонила ей уже больше года. Голос девчонки немного охрип, но никакая простуда не может скрыть ее волнения.
— Нет, с ним вроде бы все в порядке, — Ира знает, что хочет услышать эта дурочка в первую очередь. — Не появлялся уже около месяца, но и похоронки пока не было, — Ира хмыкает, радуясь своей циничной шутке. — Я хотела спросить, ты так в «Весне» и работаешь?
— Да, а что такое? — Оля пытается говорить равнодушно, расслабленно. Словно ей и дела нет до Ириных слов.
— Новости не смотрела? Взорвалось там что-то.
— О Господи, — Нет, не видела ничего… А я выйти сегодня должна была, но поменялась Настей… Ох, что я несу… Я приболела, Ир. Отпросилась и не пошла никуда… — в трубке раздается стук двери и звучный мужской голос «Котенок, я дома!». Оля тут же виновато добавляет:
— Ир, у тебя все хорошо?
— Да, все в порядке, спасибо. Верочка тоже хорошо, еду к ней. В пробке стою, увидела вот. Решила позвонить.
— Спасибо, Ир, — Оля явно торопится закончить разговор. — Спасибо за беспокойство. Мне пора. Передавай привет, — невольная пауза выдает девчонку с потрохами, — Вере Сергеевне…