— Нормально, только…
— Только что?
— У меня что-то с правой рукой и правой ногой. Пока не вставала в реанимации, это не чувствовалось. А сейчас хожу по палате и ощущаю небольшое онемение.
В доказательство своих слов шевелит пальцами правой руки и правой ноги.
— Плохо чувствую их.
— Онемение? — хмурусь и подхожу к ней. Беру правую руку. Трогаю, нажимаю нужные точки. Потом беру левую и двигаю руками в разные стороны одновременно. В правой чувствуется небольшой тонус. — Присядьте, — указываю на кровать. Проделываю то же самое с ногами. Есть небольшой тонус в правой икроножной мышце. — Скорее всего, последствия кислородного голодания. Пострадала часть мозга, отвечающая за двигательную активность правой руки и правой ноги. Пройдите по палате.
Девушка поднимается с кровати и начинает ходить туда-сюда. А я залипаю на ее фигуре. Под больничным балахоном угадывается осиная талия. Да что там «угадывается». Она же лежала на моем операционном столе абсолютно голая. Я сам все видел.
— Я плохо чувствую ступню, когда наступаю, — ее голос заставляет меня вернуться к проблеме. Смотрю на походку.
— Да, заметен небольшой акцент на правую ногу при ходьбе.
— И что с этим делать?
— Нужно пройти курс реабилитации: массаж, плавание, лечебная физкультура.
— Ясно…
— Когда к вам придет невролог, скажите ему о проблеме. Возможно, у него будут свои комментарии.
— Хорошо.
Она робко обнимает себя за плечи. Снова похожа на запуганного до смерти оленёнка. Боится меня. Как будто я могу причинить ей вред. Наверное, она сейчас в принципе всех боится, потому что попала в какую-то страшную передрягу. Мне хочется сказать ей, что уж от меня точно не следует ждать плохого. Я никогда не причиню ей вреда. Более того — во мне проснулось какое-то совершенно дурацкое желание помочь ей и уберечь. Никогда ничего подобного к пациентам не испытывал.
Но она больше, чем просто пациента. Шесть лет назад она спасла мне жизнь. Очень смелая девочка, не побоявшаяся броситься в шторм за утопающим пьяным парнем. Наверное, мое глупое желание спасти ее — это банальное чувство долга.
«Ты теперь мой должник» — так она выкрикнула на пляже, когда вытащила меня из воды.
Да, должник. За шесть лет набежало с процентами.
— Попозже медсестра кое-что вам принесет, — прерываю неловкую паузу. — А сейчас отдыхайте. Вам нужно набираться сил.
Оставляю ее одну и направляюсь в свой кабинет. Там открываю на планшете интернет-магазин и заказываю девчонке одежду. Не знаю, какой у нее размер. На глаз — маленький. Она высокая и стройная. Думаю, S. С обувью чуть легче. Я запомнил размер на туфлях. Полотенце, зубная щетка, шампунь, мыло… Закидываю все в корзину. Экспресс-доставка сегодня.
— Марина Витальевна, — подхожу к постовой сестре. — К вечеру в больницу приедет курьер и позвонит вам. Заберите, пожалуйста, у него заказ и отнесите пациентке из первой вип-палаты. Скажите девушке, что это от благотворительного фонда, который помогает людям, потерявшим память.
Медсестра недоверчиво прищуривается.
— Что еще за фонд?
— Не помню название. Это не важно. Мы сообщили в соцорганизации, что у нас такая непростая пациентка. Они захотели помочь ей.
— Ну хорошо, Евгений Борисыч. Сделаю. А у нее точно нет никакой родни? А то не похожа она на бомжиху, ой, не похожа, — качает головой.
Что не похожа — это я и сам знаю. А вот кто она такая на самом деле, мне еще предстоит выяснить.
Глава 6. Память
Я нахожу в интернете социальные организации, которые помогают людям в такой ситуации, как у малолетки. Оказывается, они даже сотрудничают с больницами. Но не с нашей, поскольку у нас таких пациентов не бывает.
— Алло, — поднимает на том конце провода трубку девушка.
— Здравствуйте. Меня зовут Евгений Архипов, я заведующий хирургическим отделением в больнице. У нас пациентка в сложной жизненной ситуации. У нее амнезия, нет документов и нет родственников. Лежит у нас неделю, скоро ее надо выписывать, а ей некуда идти.
— Я вас поняла. Она лежачая?