— Именно так и смотришь.
Видимо, чтобы я больше так не думал, она отворачивается. Оглядывает зону гостиной и подходит к шкафу с книгами. Там в основном медицинские учебники, но есть кое-что из классики и фантастики. Однако внимание девчонки привлекает отнюдь не литература. Она смотрит на коробку с шахматами, втиснутую между книгами.
Оставляю малолетку разглядывать стеллаж, а сам прохожу мимо нее на балкон. Еще светло, но уже дует прохладный ветер. Август подходит к концу, в Москве начинает холодать. Достаю из кармана джинс сигареты с зажигалкой и прикуриваю.
Я ввязался в какую-то авантюру с этой девчонкой. К чему она приведёт?
— Вы курите? — звучит удивленно сбоку.
Девчонка переступает через порог и тоже выходит на балкон. Вообще, я бы на ее месте был поосторожнее. Вдруг на крыше дома напротив сидит киллер? Но загонять ее обратно в квартиру не хочу. Пусть освоится и расслабится.
— Да, а что? — затягиваюсь.
— Это странно.
— Почему?
— Вы же врач.
— И что?
— Курящий врач — это странно.
Ее слова вызывают у меня тихий смех. Отсмеявшись, глубоко, с наслаждением, затягиваюсь сигаретой и медленно выдыхаю дым. Малолетка внимательно следит за тем, как он уходит высоко в воздух и растворяется.
— Я еще алкоголь пью, — говорю. — Это тоже странно?
— Не так странно, как сигареты. Курение вредит здоровью, поэтому лично для меня курящий врач — это странно.
— Ты никогда не видела курящих врачей?
Задумывается.
— Наверное, никогда.
Она на мгновение потеряла бдительность и лишний раз доказала, что у нее нет амнезии.
— По крайней мере я этого не помню, — быстро спохватывается.
— Со мной можешь не притворяться, что теряла память.
Девчонка скрещивает на груди руки и поворачивает голову в сторону. Смотрит на дом напротив, потом опускает глаза к детской площадке внизу. А мне хочется сказать ей, что, как минимум, одного курящего врача она уже видела. Меня же — шесть лет назад. Я курил перед ней на пляже, пока мы обменивались колкостями.
Она не теряла память, но меня все равно не помнит. Обидно, блин. Я-то ее запомнил, хоть и напился тогда в хламину.
Докуриваю сигарету и тушу в пепельнице.
— Пойдем, — зову ее за собой в квартиру.
Девчонка заходит следом и закрывает за собой дверь на балкон. Я направляюсь в свою спальню, она следует за мной.
— Жди здесь, — говорю.
Она останавливается посреди моей комнаты, а я через гардеробную зону прохожу в свою ванную. Тщательно несколько раз мою руки, высушиваю их бумажными полотенцами, достаю из шкафа стерильные медицинские ножницы и выхожу к девчонке.
— Снимай кофту.
— Что?
— Снимай кофту, — повторяю громче.
Она отшатывается назад, лицо исказилось ужасом. Того гляди — сейчас закричит и убежит.
— Тебе пора снимать швы. Для этого ты должна раздеться по пояс. А ты что подумала?
Настороженно молчит. Замечает в моих руках медицинские ножницы, но расслабленнее от этого не становится.
— Ты лежала на моем операционном столе абсолютно голой, и я у тебя уже все посмотрел. Так что поздно стесняться.
Малолетка густо краснеет, это заметно даже в полумраке спальни. Я начинаю себя корить. Не надо было так с ней. Она и без того неловко себя чувствует, стесняется, находясь дома у малознакомого мужика. А я еще со своими дурацкими шуточ…
Я не успеваю закончить мысль, потому что малолетка, за секунду взяв себя в руки, бросает на меня дерзкий взгляд и тут же избавляется от кофты. Небрежным движением кидает ее на кровать и остается стоять передо мной в соблазнительном бюстгальтере красного цвета.
— Лифчик тоже снимать, Евгений Борисович?
И не дожидаясь от меня ответа, стягивает с плеча одну лямку.
Глава 9. Шах и мат
Я цепенею. Как дурак, стою таращусь на спущенную вниз по плечу лямку бюстгальтера. Прихожу в себя, только когда малолетка берётся пальцами за вторую лямку.