— Пришлите мне сообщением адрес этого бомжатника, пожалуйста.
— Да, конечно. Сейчас.
Кладу трубку и печатаю следаку сообщение. До чего бесполезный человек. Ну и зачем ему малолетка? Он думает, она поможет ему расследовать дело, что-то расскажет, вспомнит? Как участник следственных действий девчонка абсолютно бесполезна. Она молчит как рыба. Да она, не успев открыть глаза в реанимации, сразу поменяла блокировку на мобильнике! Она не скажет никому ни слова.
Домой начинаю собираться сразу, как часы показывают 17:00. Я никогда не ухожу из больницы ровно с окончанием рабочего дня, но сейчас мне нужно торопиться к малолетке. И это очень странное ощущение. Я ловлю себя на мысли, что никогда прежде ни к кому не спешил после работы. Наоборот, постоянно задерживаюсь, потому что нет никого и ничего, что заставляло бы меня поскорее снять белый халат.
А сегодня в 17:10 я уже в машине и выезжаю с парковки больницы. Я живу далековато от работы, без пробок полчаса. А вечером движение плотное, поэтому будет все сорок минут, а то и сорок пять.
Я еду, погруженный в свои мысли, как вдруг дорогу прямо перед моей машине резко перебегает человек. Я едва успеваю затормозить, чтобы не сбить его. Идиот! Бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Белый автомобиль ровно за мной еле успел остановиться в полуметре от моего бампера.
Придурок заканчивает перебегать дорогу, и я трогаюсь с места. Теперь смотрю на дорогу внимательнее, стараясь не проваливаться в мысли о малолетке. Минут через десять я понимаю, что белый автомобиль, который чуть не въехал мне в зад, все еще позади меня. Куда я поверну, туда и он. Бывает, он пропустит перед собой какую-нибудь машину и едет чуть поодаль или в соседнем ряду. Но в целом — машина следует за мной.
Совпадение?
Меняю маршрут, резко повернув не там, где надо. Белая машина тоже поворачивает. Я еду прямо, она за мной. Пропускает перед собой автомобиль, но остается на одном пути со мной. Сворачиваю влево — она туда же.
Мне становится не по себе. Что за хрень? Мне не кажется, за мной реально кто-то следит?
Я начинаю поворачивать в самых странных и неожиданных местах, и в какой-то момент белая машина исчезает. Я петляю еще минут десять, ее нет. Убедившись, что больше никто меня не преследует, возвращаюсь на свой первоначальный путь и направляюсь домой.
За мной действительно ехал хвост или мне показалось? И если хвост, то почему машина отстала? Может, все же показалось? Скорее всего. Да ну, кому надо за мной следить? Ну и если следили, то следили бы до конца.
Ладно, лучше не впадать в паранойю. Мне померещилось.
Заезжаю на охраняемую подземную парковку своего дома. Оставляю машину и вызываю лифт. Пока металлическая кабинка едет вниз, чувствую, что мне не терпится поскорее подняться в квартиру. В крови разыгрался адреналин от предвкушения встречи с малолеткой. Я думал о ней целый день, и вот — сейчас увижу.
Я заставляю себя действовать нарочито спокойно. Спокойно захожу в лифт, спокойно нажимаю кнопку тринадцатого этажа, спокойно поднимаюсь и достаю ключи из кармана. А у самого при этом дыхание немного сбивается, как бывает при предвкушении долгожданной встречи.
Я захожу в квартиру, зажигаю свет. В нос сразу бьет такой вкусный запах, что желудок скручивается. Из глубины квартиры выходит малолетка. И я как дурак расплываюсь в какой-то совершенно идиотской улыбке. Я думал о девчонке целый день и наконец-то увидел.
— Добрый вечер, Евгений Борисович.
Меня бесит, что она называет меня по имени-отчеству. Но я пока не поправлял ее.
— Привет, — говорю и продолжаю бессовестно пялиться. Девчонка в той же убийственной майке. — Чем пахнет?
— Я сварила борщ. Будете?
Глава 11. Борщ
Рот моментально наполнился слюной, а у меня хватило сил только на то, чтобы кивнуть. За тридцать два года моей жизни с борщом меня встречала только мама. Это было лет десять назад, когда я учился в меде и жил с родителями. После ординатуры я устроился в больницу и сразу же сепарировался от родителей. С тех пор борщ у меня был только покупной в контейнере из супермаркета. Ну и когда приезжал навестить родителей. В последние годы это стало совсем редко.
Малолетка все больше выходит за пределы моего понимания. Где она готовить-то научилась? Девушки ее возраста еще не умеют. Даже старше не умеют. У меня было много любовниц, я знаю, о чем говорю. Яичница и бутерброд — максимум, на что они способны.
— Буду, — отвечаю, выйдя из ступора.
Девчонка расплывается в радостной улыбке.
— Тогда жду вас на кухне.
Она убегает назад в глубь квартиры, а я еще стою несколько секунд как идиот, которому прилетел по голове кирпич. Когда вчера вечером малолетка сказала про борщ, я не очень поверил, но все равно заказал доставку капусты, томатной пасты и свеклы. А она, оказывается, не шутила.